- Ты видела и как он уезжал?
   - Ну да, - кивнула соседка. - Вылетел во двор, словно за ним волки гонятся. Лицо 
бледное, волосы растрепанные, брюки все перемазанные. Бежит мимо нас и бормочет: 
"Господи, не хотел, не хотел". Мы еще с Анной Михайловной гадали, о чем он толковал.
   Да, имея такого свидетеля, трудно уверять, что не заезжал домой. Я пошла искать Анну 
Михайловну. Судя по всему, старушка смотрела какой-то сериал, потому что из глубины 
квартиры раздалось громовое: "Педро, любимый!"
   - Откуда я вас знаю, - пробормотала бабулька, впуская меня в коридор, - из 
поликлиники, да?
   - Я бывшая жена Максима Полянского, Дарья.
   - Дашенька, - возрадовалась соседка, - хорошо, детка, что с ним развелась. Видишь, как 
оказалось. Вроде нормальный был, а Никочку застрелил. Хотя она сама, прости господи, 
хороша! А уж одевалась! Порой казалось, что юбку забыла натянуть. Один раз по простоте 
душевной и говорю: "Вероника, миленькая, в одной кофточке идешь и колготках". А она 
зыркнула глазищами да как рявкнет;
   "Платья теперь такие носят, а тебе, дуре старой, на кладбище пора, нечего за всеми 
подглядывать". Вот такая актриса. Правда, хорошенькая, как картинка. Жаль только, волосы 
красивые отрезала. Полна голова белокурых кудрей была, а превратилась в рыжего 
общипанного воробья. Нет, не понимаю я современную моду.
   Анна Михайловна тоже не сообщила ничего интересного. Макса видела, разговаривала с 
ним, а потом наблюдала за поспешным отъездом джипа.
   Даже одной свидетельницы хватит, чтобы утопить беднягу Максима, а тут целых две, да 
такие бойкие, уверенные!
   Я поднялась на третий этаж. Нина Андреевна выглядела совсем плохо, а в холодильнике 
лежали совершенно нетронутые продукты.
   - Ну нельзя же голодать! - возмутилась я. - Хоть йогурт съешьте.
   - Не могу, кусок в горло не идет, - заплакала свекровь.
   Я поглядела на вконец измученную старуху. Несладко ей, наверное, одной в квартире, да 
и страшно.
   - Ладно, собирайтесь, поедем ко мне жить.
   - Ой не надо, деточка, - испугалась свекровь, - у тебя там в двух комнатах все и так 
друг у друга на головах сидят.
   Не слушая ее причитаний, я пошла в спальню к бывшему мужу. Надо собрать вещи для 
тюрьмы. Как там советовали женщины: тренировочный костюм, майки, шорты, носки. Все 
желательно черного цвета, еще полотенце, тапочки. Вот уж никогда бы не пришло в голову 
послать в Бутырку домашние тапки.
   Я раскрыла огромный трехстворчатый шкаф. Да, Максим явно себе ни в чем не отказывал. 
Штук двадцать великолепных костюмов, невероятное количество рубашек и пуловеров, масса 
галстуков, ремней, подтяжек, носков... И все отменного качества.
   Я запихнула необходимые вещи в сумку. Ах да, еще часы!
   Максим просил, чтобы Аркадий, когда придет, принес часы, маникюрные ножницы и игрушку 
"Тэтрис".
   Я принялась искать, но часы не попадались на глаза. Пришлось позвать Нину Андреевну.
   - Да здесь они, - сказала старуха, - когда арестовывали, велели дома оставить. У него 
ведь страшно дорогая штука на запястье болталась - -"Лонжин", браслет платиновый, по 
циферблату бриллианты.
   Невероятно дорогая вещичка. Такая в тюрьме ни к чему, лучше куплю простенькие, дешевые 
- "Полет".
   Нина Андреевна продолжала рыться в письменном столе:
   - Вот гляди, и перстень тут в коробочке.
   - Что за перстень?
   - Максим сам себе подарок сделал на сорокалетие, купил в Париже у "Картье" такое 
огромное кольцо с изумрудом. На мой взгляд, жуткая безвкусица.
   Я тихонько присвистнула. Знаю, сколько стоят у "Картье" украшения для мужчин, скорее 
всего Макс отдал за игрушку целое состояние. Да и "Лонжин" - недешевое удовольствие.
   Взяв на всякий случай записную книжку экс-супруга, я подхватила две неподъемные сумки 
и стала подталкивать Нину Андреевну к выходу. По дороге задела в холле вешалку, и с нее 
дождем посыпались шляпы. Я отнеслась к их падению с полным безразличием - упали, и черт с 
ними, поднимем в другой раз.
   Всю дорогу до дома Нина Андреевна молчала. Ойкнула она только, когда Снап и Банди 
всунули морды в салон "Вольво".
   - Они не кусаются, - сообщила я, - впрочем, остальные животные - тоже.
   - Очень милые собачки, - отозвалась старуха и мужественно погладила Банди по 
блестящему носу.
   Тут раздался отчаянный треск. На полной скорости во двор влетела на мотоцикле Маня. 
Длинные белокурые волосы выбивались из-под ярко-красного шлема. Круглая, толстенькая 
попка вбита в тесные черные джинсы. Не сумев остановиться, дочь влетела прямо в багажник 
Аркашкиного "Мерседеса".
   - Вот блин, - заорала, по обыкновению, Манюня, - теперь Кешка из меня фарш сделает!
   - Это моя младшая дочь Маша, - решила я внести ясность в ситуацию.
   - Очень милая девочка, - испуганно проговорила Нина Андреевна.
   Путаясь в собаках и кошках, мы двинулись в холл. У входной двери громоздились два 
огромных чемодана, перетянутых ремнями. Нехорошее предчувствие кольнуло сердце. Из 
гостиной вышли несколько человек.
   - Узнаете Кешу? - спросила я, указывая на сына.
   - Конечно, нет, - удивилась Нина Андреевна.
   - Мулечка, - завопила Манюня, - Мулечка, приехала Римма Борисовна и привезла Геру.
   Но я сама уже видела спешивших с распростёртыми объятиями гостей. Вытерпев родственные 
поцелуи, решила соблюсти приличия и, подведя к приехавшим Нину Андреевну, сказала:
   - Знакомьтесь.
   - Очень приятно, - произнесли женщины одновременно, потом в унисон добавили:
   - Я - Дашина свекровь.
   После такого заявления они оторопело уставились друг на друга.
   Аркашка и Маруся захихикали. Ну почему у меня всегда все получается не как у людей?
   
   ГЛАВА 5
   
   Замуж я выходила четыре раза, и каждый раз неудачно. Потом, решив, что не создана для 
семейной жизни, плюнула и остановилась. Правда, поздно. Мужья-то ушли, но другие 
родственники остались и совершенно не собирались меня покидать. Началось с Аркадия. Кеша 
вообще-то приходился сыном моему первому мужу. Его настоящая мать работала археологом и 
целыми годами пропадала в пустыне. Кеша жил с отцом, потом в три года достался мне. 
Марусю принесло последнее замужество. Мой четвертый муж после развода женился на женщине 
с младенцем. Потом они собрались эмигрировать в Америку, но не тащить же с собой в 
неизвестность крошечную девочку? Так Маня временно оказалась у меня. Примерно через год 
ее мать умерла, а Гена сочетался браком с американкой... В результате в придачу к сыну 
появилась дочь. Между этими замужествами было еще два: с Полянским и Филиппом
   Красавиным.
   Римма Борисовна - мать Филиппа, а Гера - его младший брат, имеющий у домашних кличку 
ПДН, что расшифровывается как "Постоянно действующее несчастье". Живут они в городе