Тузик порозовел:
   - Я люблю хозяина "Дома Ореано".
   - А кто владеет этой фирмой? - не успокаивалась Манюня. - Может, лучше-то у Диора!
   - "Дом Ореано" принадлежит мне, - спокойно пояснил Севка.
   - Тебе? - ахнула я. - Но почему ты занялся парфюмерией, ты - химик!
   - Именно поэтому, - хмыкнул Севка, - кому же еще выдумывать духи, как не Менделееву. 
Кстати, я привез пробышки, сейчас покажу.
   И он вышел. Манюня вновь повернулась к Тузику и воскликнула:
   - И вы можете по запаху все узнать? Тузик аккуратно подобрал капли на редкость вкусной 
подливки и обнадежил девочку:
   - Сто очков любой ищейке дам.
   - Ой, только не уходи никуда. - Манюня перешла от полного восторга на "ты" и вылетела 
из столовой.
   Тузик усмехнулся.
   - Ваша дочь страшно забавная, жаль, что у меня никогда не будет детей.
   - Почему? - ляпнула Ольга.
   Я спрятала лицо за чашкой. А еще все время шпыняют Марусю за непосредственность! Надо 
же задать такой вопрос!
   Но Тузик оказался на высоте. Он преспокойно ответил:
   - У "голубых" не бывает детей. Хотя некоторые специально из-за наследников вступают в 
связь с женщиной. Но, боюсь, я не смогу.
   - Вы так ненавидите дам? - поинтересовался Кеша.
   На месте Тузика я бы давным-давно нагрубила наглым хозяевам, но наш гость оказался то 
ли чрезвычайно деликатен, то ли слишком воспитан. Он просто спокойно пояснил:
   - Почти все мои близкие друзья - женщины, честно говоря, я ощущаю с ними ббльшую 
душевную близость, чем с мужчинами, но вступать в интимные отношения не могу!
   - А скажите... - начал Кеша.
   Но тут раздался звонок, хлопок входной двери, и хрипловатый, низкий голос с капризными 
обертонами:
   - Ну-ка, милочка, прими пальто да показывай, где гости.
   - Мы ждем кого-то? - спросила Зайка. Дверь в столовую с треском распахнулась, и в 
комнату влетел язык пламени. На какую-то секунду мне показалось, что у нас начался пожар, 
но затем стало понятно: в помещение ворвалась дама удивительной красоты и энергичности.
   Длинное вечернее платье, сшитое, очевидно, из атласа, было такого пронзительно 
красного цвета, что я зажмурилась. Впрочем, сияние исходило не только от одежды. Волосы, 
уши, пальцы, запястья... Все горело и переливалось. Диадема, кольца, серьги, браслеты... 
Не было только ожерелья. Платье наглухо закрывало не только грудь, но и шею. Сверху оно 
сидело в обтяжку, подчеркивая красивые формы и тонкую талию, внизу расширялось колоколом 
и волочилось по полу. Волосы гостьи, иссиня-черные, резко контрастировали с бледной кожей 
и круглыми, ярко-синими глазами. Пухлый рот, покрытый помадой пурпурного оттенка, 
капризно изогнулся, и незнакомка, тряхнув роскошными кудрями, заявила:
   - Добрый вечер, господа, я Рита Назарова. Простите, слегка опоздала, я звана к семи, 
однако дела задержали.
   Я чуть не лишилась чувств. Кто бы мог подумать, что она воспримет всерьез мое дурацкое 
приглашение!
   - Садитесь, - радушно предложил Кеша, отодвигая стул, - у нас фрикасе из цыпленка.
   Маргарита повернулась и пошла вдоль стола. Я увидела ее сзади и обомлела. Абсолютно 
глухое спереди платье открывало всю роскошную спину полностью, до талии, вернее, до того 
места, из которого у людей растут ноги.
   Зайка закашлялась, а Тузик уронил вилку. Рита села на предложенное место и бойко 
завела светскую беседу. Если она и удивилась, обнаружив на вечеринке всего четырех 
человек, одетых по-домашнему, то виду не подала. Впрочем, через пару минут спустился 
Севка с маленьким чемоданчиком, и мы начали нюхать крохотные пузыречки, вернее пробочки. 
Маргарита страшно оживилась, и они с Севкой принялись живо обсуждать последние новинки 
парфюмерии. Я пошла на кухню, велела Катерине вытащить и разморозить торт, потом 
вернулась назад и застала дивную картину.
   Маня совала прямо в нос Тузику не слишком чистый кулачок с воплем:
   - Ну-ка угадай, что внутри! Мужчина принюхался:
   - Так, ты мыла руки глицериновым мылом, потом держала шоколадку "Таблерон", молочную, 
а не горькую...
   - Класс, - взвизгнула Манюня, - точно, перед ужином съела, а что в кулаке? Тузик 
раздул ноздри.
   - Так, латекс, но не простой, сильно ароматизированный, думаю, презерватив. Но откуда 
у тебя сей предмет, дорогая?
   - Ловко, - завопила Машка, разжимая руку. На перемазанной шариковой ручкой ладошке и 
впрямь лежало лучшее средство защиты от СПИДа, - думала, никогда не узнает!
   - Где взяла? - сурово спросил старший брат. Сестрица затараторила:
   - Ну, прикол! Хотела такое найти, чтобы он вовек не догадался, все перерыла, потом 
залезла к тебе в сумку и нашла пакетик!
   - Интересно, - протянула Зайка, окидывая муженька с головы до ног гневным взглядом, - 
и зачем тебе презерватив, а? Да еще в барсетке!
   - Понятия не имею, как он там оказался, - хмыкнул Кеша.
   Но потом, увидав, что хорошенькое личико Зайки стало медленно краснеть, быстро добавил:
   - А, вспомнил! Заезжал в аптеку, мне и дали в качестве подарка!
   Ольга открыла было рот, но тут заговорила Рита:
   - Боже, как интересно! А угадайте, какие у меня духи?
   - Элементарно, - с готовностью ответил Тузик, - Мияки, "Огненный шар". Это очень 
просто. Помада, да и вообще вся косметика у вас Буржуа. Хотите, шампунь назову? Правда, 
он какой-то необычный, можно, я подойду поближе?
   - Пожалуйста, - засмеялась Рита, - на здоровье!
   Тузик обошел стол, приблизился к Назаровой и спрятал свой нос в ее роскошных волосах. 
Издали это выглядело так, словно он целует ее в затылок.
   В эту секунду раздался грохот, визг Ирки, дверь в столовую распахнулась, и послышался 
мужской гневный голос:
   - Сука, блядь, так я и знал!
   На пороге стоял крепкий мужик в смокинге безукоризненного покроя. Его белую рубашку 
украшала красная бабочка с брильянтовой брошью в середине, о стрелки брюк можно было 
порезаться, ботинки лаково блестели... Идеальное впечатление респектабельности портило 
выражение дикой злобы на смуглом лице и огромный, чудовищного вида пистолет в правой руке.
   - Вы к кому? - растерянно спросила я.
   - Понял! - радостно закричал Тузик. - Черный хлеб, репейное масло и...
   - Мразь, - завопил мужик.
   Прогремел выстрел. Взвизгнув, Рита нырнула под стол. Я немедленно последовала ее 
примеру. Мы сидели под столешницей, накрытой длинной скатертью, прижавшись в ужасе друг к 
другу. В комнате творилось невообразимое. Вопль, крик, визг, звон бьющейся посуды, мат, 
выстрелы... На втором этаже выли на разные голоса собаки.
   - Кто это? - шепотом спросила я.
   - Мудак, - ответила Рита, - мой бывший муженек. Рифат Ибрагимов! И как только он 
узнал, что я сюда поеду? Нет, вернусь домой, выгоню Райку, свою секретаршу. Это она ему 
настучала.