- Давайте.
   - Вы Киселева? - не сдавался юноша.
   - Можете отдать мне.
   - Нет, - протянул курьер, - требуется расписаться.
   - Где квитанция?
   - Фигушки, - совершенно по-детски заявил работник почты, - зовите Киселеву.
   Видя такое рвение, я кликнула Надю. Та получила небольшой листок, развернула его и, 
сильно побледнев, опустилась на стул.
   - Что? - испугалась я. - Мама?
   Софья Михайловна уже десять лет, как живет в Израиле, Надя ездит к ней несколько раз в 
год. Подруга покачала головой.
   - Что тогда?
   По-прежнему не в силах вымолвить ни слова, Надюша протянула мне телеграмму. "Извини, 
вынужден задержаться, приеду 10 марта. Богдан".
   - Что это? - ошалело спросила я. Надя вытащила сигареты и дрожащей рукой чиркнула 
зажигалкой.
   - Глупая шутка, некто решил так пошутить.
   - Да нет, - попыталась я ее успокоить, - просто на почте перепутали, не по тому адресу 
доставили.
   Надя вздохнула:
   - Нет, милая, это предназначалось мне. Боровский проезд, дом 9, кв. 17, Киселевой.
   - Но зачем так по-идиотски шутить?
   - Дураков много, - пробормотала Надя, - а у меня еще и завистников хватает. Ладно, 
давай спрячем сию гадость.
   Она запихнула телеграмму в карман красной кожаной куртки, висевшей на вешалке.
   - Не говори никому, хорошо?
   Я кивнула, и мы вернулись в гостиную. Вечер плавно тек своим чередом, подали кофе. 
Народ разбился на группки и мирно беседовал. Я, не примкнув ни к кому, просто сидела на 
диване, возле телефона. Резкий звонок заставил меня вздрогнуть, руки машинально схватили 
трубку.
   - Алло.
   Из трубки понеслись писк и треск, я уже хотела отсоединиться, как из этой какофонии 
вырвался далекий, плохо различимый голос:
   - Надюша?
   Непонятно почему я ответила:
   - Да.
   С того конца провода некто, то ли визгливый мужчина, то ли охрипшая женщина, сообщил:
   - Любимая, мне плохо без тебя, так плохо, что и передать нельзя. Здесь ужасно темно. И 
батарейка у телефона почти разрядилась. Ну да ладно, немного раз звонить придется. 
Десятого марта приду и тебя заберу, жди.
   - Кто это? - пролепетала я, чувствуя, что волосы на затылке начинают медленно 
шевелиться. - Кто?
   - Я, любовь моя, я, или ты не узнала?
   - Кто?
   - Богдан, - ответил невидимый собеседник и отсоединился. Трясущейся рукой я положила 
трубку и уставилась в прозрачное окошко на аппарате, там горели цифры 764-89-35. Не зная, 
как поступить я пошарила глазами по комнате и наткнулась на Егора Правдина, врача из 
клиники Богдана.
   - Егорушка, можно тебя на минутку?
   - Бегу со всех ног, - улыбнулся Егор и плюхнулся на диван.
   Его сто двадцать килограммов мигом провалились в подушки, мои сорок восемь покатились 
к ним. Уцепившись за подлокотник, я поинтересовалась:
   - Ты помнишь номер мобильного Богдана?
   - Конечно, сколько раз звонил.
   - Можешь назвать?
   - Пожалуйста, - не удивился собеседник, - 764-89-35.
   Я чуть не упала на шикарный ковер, устилавший гостиную.
   - Как?!
   - 764-89-35, - повторил Егор, - что тебя так удивило? Номер как номер.
   - Не знаешь случайно, где мобильник?
   - Чей, Богдана?
   Я кивнула. Егор потер лопатообразной рукой затылок.
   - Глупость, конечно, но Надя попросила, я решил с ней не спорить... В гроб положили, 
вместе с часами, сигаретами, очками и зажигалкой. Естественно, я понимаю идиотизм этого 
поступка, но Надежда приказала, вот я и не захотел ей травму наносить, в конце концов не 
такая уж это великая ценность.
   Я тупо смотрела на бутылку с коньяком, стоявшую на столике.
   - Налить? - не правильно истолковал мой взгляд Правдин.
   - Да, пожалуй.
   Егор наплескал в фужер коричневую жидкость, я глотнула и почувствовала, как в желудок 
рванулся горячий ручеек.
   Минут через десять, успокоившись, я взяла трубку и вышла в ванную. Закрыла дверь на 
щеколду, села на биде и набрала номер 764-89-35.
   - Абонент отключен или временно недоступен, - ответил приятный женский голос.
   Я уставилась на трубку. А ты чего хотела? Чего ждала от этого звонка? Думала услышать 
голос Богдана? Интересно, что за идиот шутит подобным образом? Хорошо, что телефон не 
схватила Надя, так и инфаркт заработать недолго...
   Вечером, дома, я легла на диван и взяла газету В соседней комнате бурно выясняли 
отношения Лиза и Кирюшка.
   - Тебе больше досталось, - ныла девочка.
   - Нет, поровну, - отозвался Кирюшка.
   - Как же, гляди, на твоей тарелке шесть, а у меня пять.
   - Я мужчина, - заявил Кирюшка.
   - Ха, - выкрикнула Лиза.
   Послышались сочные шлепки, потом грохот, визг... Я отложила "Собеседник" и заглянула в 
гостиную. Там вовсю шли военные действия.
   - Эй, эй, прекратите немедленно, из-за чего драка?
   - Вот, - завопила Лизавета, - посмотри. Кате больной подарил коробочку конфет 
"Моцарт", жутко дорогие. Она велела нам их съесть.
   - Так прямо и велела! - ухмыльнулась я.
   - Ну предложила, - сбавила тон Лиза, - а в упаковке одиннадцать штук! Как поступить? 
Между прочим, Кирюшенька, если бы я делила шоколадку, то, естественно взяла бы себе пять, 
а не шесть бомбошек.
   - Так чего злиться? - заржал мальчик. - Ты и получила пять, все, как хотела!
   - Приличный, хорошо воспитанный человек возьмет себе меньше, - заявила Лиза.
   - Вот и подай мне пример, - ответил Кирюшка.
   - Кирилл, - строго заявила я, - мужчина обязан уступать женщине.
   - Фиг вам, - мигом отозвался подросток, - между прочим, Лизка меня почти на год 
старше, значит, она взрослая, а я ребенок. Вот пусть она мне и уступает!
   Те, у кого дома имеются дети-погодки, въехавшие в пубертатный возраст, хорошо меня