соскочить.
   Богдан едет во двор. Но Надя, пришедшая в ужас, убегает с балкона в квартиру. Шевцов 
звонит Марфе.
   - Она спряталась в доме.
   - Ступай туда, - следует приказ.
   Богдан поднимается наверх, открывает своим ключом дверь. Надя, потеряв рассудок, 
несется на лоджию. Все.
   - Когда я вернулась с пипольфеном, в квартире Надюшки стоял запах ванили. Я еще 
удивилась. Вроде, когда я уходила, ничем таким не пахло...
   - Ну и при чем тут ваниль? - обозлился Вовка.
   - Богдан обожал мерзкие сигарки "Кафе крим", а они пахнут, словно свежевыпеченные 
булки, - пробормотала я, - вот в недобрый час отправила меня Надька за пипольфеном. Если 
бы я осталась на ночь, глядишь, ничего бы и не случилось.
   - Все равно бы они ее достали, - вздохнул Вовка.
   - Что бы мне раньше догадаться! - убивалась я. - Ведь бегала к гаражам, нашла там 
окурок от этой сигарки. Вернее, наполовину выкуренную и отброшенную "Кафе крим". Где же 
были мои мозги? Егор-то говорил, что Богдан пытается бросить курить и отшвыривает 
сигарки... Погоди, а Егора тоже они с Марфой убрали?
   Володя кивнул.
   - Он слишком много знал, вот и дождался благодарности от лучшего друга. Никто ведь и 
предположить не мог, что Шевцов живет у Правдина, да и кому могло прийти такое в голову! 
Богдана-то похоронили при большом стечении народа.
   - Почему же он не жил у Марфы?
   - Перестраховывался на всякий случай. У сладкой парочки все было подготовлено к побегу 
за рубеж. Марфа втихую от брата продала свою квартиру.
   - Как же Шевцов собирался уехать? - изумилась я.
   - Что странного? Прошел бы все формальности и взлетел.
   - Но он умер!
   - А кто об этом знает на паспортном контроле? Документы в порядке, проходи. Никого же 
пограничники не спрашивают: "Вы живы? А ну покажите справку из загса, что не умерли". 
Нет, тут все должно было сойти нормально, но и Марфа, и Богдан начали делать ошибки. 
Испугались, что Егор, не ровен час, сболтнет кому-нибудь, что Шевцов жив, и сбросили его 
с балкона. Вернее, они боялись, что Егор растреплет Каину. Бизнес-то продолжал крутиться, 
почки начал возить Правдин. Володя замолчал, я быстро спросила:
   - Саша жив? Майор кивнул.
   - Да, хотя ты сделала все для того, чтобы его убили.
   - Я?!
   - Ты, моя дорогая.
   - С ума сошел!
   - Ключи от кабинета Рыбаковой он тебе давал?
   - Ну и что?
   - Ты информацию из компьютера брала?
   - Да.
   - Каким образом?
   - Ну, - принялась я вспоминать, - я дискету забыла, потом увидела принтер и просто 
распечатала.
   - Как?
   - Просто.
   - Как?
   - Слушай, - обозлилась я, - конечно, я не являюсь компьютерным гением, но кое-что умею.
   - Объясняй по порядку.
   - Ладно, - злорадно прошипела я, - слушай. Сначала тыкнула в большую кнопочку...
   Володя спокойно слушал, не перебивая и не торопя меня. Наконец я сообщила:
   - Навела стрелочку на значок принтера и два раза щелкнула мышкой.
   - Вот, - удовлетворенно вздохнул Костин, - так я и знал! Для того чтобы дать команду 
на печать, следует один раз нажать на мышку! Ты щелкнула дважды, и принтер понял, что ему 
следует распечатать два экземпляра документа. Нажми ты три раза, он бы сделал три копии, 
поняла? И что было потом?
   - Выхватила листки и побежала к двери, забыв выключить компьютер, но принтер отчего-то 
вновь ожил...
   - Правильно, он собрался делать еще один экземпляр.
   - Вот почему принтер начал хватать бумагу! А на экране возникло сначала окно 
"Устраните замятие бумаги", а потом "Есть незаконченные задания на печать".
   - Ну и как ты поступила?
   - Там кто-то пошел по коридору, я испугалась и выключила агрегат насильно.
   - Ага, - кивнул майор, - ловко вышло. Видишь, к чему приводит тупость, глупость и 
нелепость. Утром госпожа Рыбакова пришла на работу и сразу обнаружила, что в ее 
компьютере шарили чужие глазки.
   - Как это, интересно?
   - Эх, ты, Билл Гейтс, - вздохнул Володька, - да на экране сразу возникла надпись 
"Компьютер был выключен не правильно", и машина начала проверку своих систем. А потом 
Рыбакова залезла в принтер и нашла внутри смятый листок бумаги, угадай, с каким текстом?
   - С фамилиями больных, - потрясение ответила я.
   - Вот, вот, - кивнул Володя, - сама понимаешь, что караул был поднят в ружье. Призвали 
к ответу Лену. Для начала с ней просто поговорили, и медсестра мигом рассказала, что 
нарушала все инструкции и пускала к Саше сначала жену, а потом сестру.
   - Там была еще одна медсестра - Женя, - пробормотала я, - сидит сейчас дома по моему 
приказу и притворяется больной, она может тоже много интересного сообщить.
   - Разобравшись с Леной, принялись за Сашу, но парень, прошедший чеченскую войну, стоял 
насмерть. Да, к нему приходили жена и сестра, но он им про продажу почки, как было 
велено, не сообщал. Сашу начали бить, но он упорно твердил свое: "Никто ничего не знал, а 
от операции решил отказаться, потому что испугался". Поняв, что Лена выложила всю 
информацию, ее добили, вырвали из ушей серьги, отрубили палец с кольцом и, посчитав 
мертвой, бросили на пустыре, полагая, что ее труп обнаружат прохожие, а милиция, увидев 
характерные травмы, посчитает случившееся обычным ограблением. Но, к счастью, девушка 
осталась жива, надеюсь, она выздоровеет и даст показания.
   Потом Каин привез Галю и Васеньку. Женщина сразу рассказала, что знала об операции. Но 
ее бить не стали. Каин начал мордовать Сашу, требуя рассказать про сестру. Но юноша 
молчал.
   - Почему? - тихо спросила Федька. - Так хотел выгородить Лампу?
   - Вовсе нет, - покачал головой Костин, - Саша очень хорошо знал, человек, попавший в 
лапы криминальных структур, жив только до тех пор, пока молчит. Стоит начать болтать - и 
ему конец. Как поймут, что все спел, убьют. Вот Саша и крепился, потому что понимал: от 
его стойкости зависит жизнь трех людей. Его самого, Гали и Васеньки. Парень оттягивал изо 
всех сил миг, когда придется все-таки признаться. Хоть день, да еще прожить. Галю с 
Васенькой Каин по непонятной причине пока не трогал. Может, тут сыграл свою роль тот 
факт, что врачи, перепугавшись, решили временно прекратить операции и следовало 
устраиваться на новом месте? Каин был очень занят, и до Гали руки просто не дошли, а 
может, у него были другие соображения. Мы об этом пока не знаем, но обязательно выясним.
   - Так они живы! - радостно воскликнула я.