некоторое время я вынужден буду отсутствовать, сделай милость, забери к себе Кешу.
   Я расслабилась и устало улыбнулась. Ну и чушь лезет иногда в голову. Слава богу, это 
всего лишь Володя. С майором мы добрые приятели. Отношения, которые нас связывают, больше 
похожи на родственные. Не так давно Костин получил квартиру, до этого он благополучно 
проживал в огромной коммуналке. По счастью, его "воронья слободка" приглянулась какому-то 
"новому русскому", и он быстренько распихал ее обитателей по новостройкам. Володе 
досталась вполне приличная "двушка" с двенадцатиметровой кухней, но в спальном районе, 
одним словом, на краю света. Катюша не растерялась и уговорила нашу соседку Лену, 
проживающую в однокомнатной квартире вместе с шестнадцатилетним сыном, на обмен. Так 
Володя попал в квартиру на одной лестничной клетке с нами.
   Майор холостяк. Конечно, в его жизни частенько случаются дамы, но пока ни одной, 
способной взвалить на плечи ношу жены мента, он не нашел. Честно говоря, все его пассии 
нам с Катюшей не по душе. Сначала была тощенькая девица ростом с кошку, безостановочно 
повторявшая:
   - Вовик, котик, дай чайку. Или:
   - Вовчик, зайчик, принеси плед. Или:
   - Вовчик, мышоночек, выключи телик. Когда она обозвала Володю "страусеночком", я не 
выдержала и поинтересовалась:
   - Простите, вы не в зоопарке работаете?
   Дама обозлилась и больше к нам не приходила. Потом появилась весьма энергичная особа, 
невероятно похожая на актрису Джоди Фостер. Тот же большой рот, те же волосы пепельной 
блондинки и такой же нос. Девушка оказалась патологически ревнива и закатывала по каждому 
поводу скандалы с битьем посуды. Затем возникла другая. Похоже Костина шатнуло в иную 
сторону. После неуемной скандалистки он привел к нам жеманное существо, работающее в 
музее. Невесть почему Кирюшка прозвал красотку Оружейная Палата и старательно ел в ее 
присутствии только при помощи ножа и вилки. Но Володю такое поведение отчего-то обозлило 
до крайности, и, когда Оружейная Палата исчезла из нашей жизни, майор сурово сказал:
   - Ну все, надоело, больше ни с кем вас не знакомлю.
   - Почему? - удивилась я.
   - Вы так себя ведете, - кипятился приятель, - что все мои подруги пугаются.
   - А что? Я ничего, - замычал Кирюшка, - очень даже воспитанный мальчик. Чем твоей 
Оружейной Палате не приглянулся? Безумно старался, пользовался столовыми приборами...
   - Да, - вздохнул Володя, - особенно эффектно выглядело, когда ты резал ножом на мелкие 
кусочки эклер, а потом при помощи вилки отправлял его в рот!
   - На вас не угодишь, - вздохнул Кирюшка, - раз не понравилось хорошее воспитание, в 
следующий раз стану сморкаться в скатерть.
   - Другого раза не будет, - сурово отрезал майор, - хватит, теперь приведу к вам 
человека, только если решу жениться. Вы мне всех девушек распугали.
   Пока он держит слово.
   - Конечно, возьму твоего попугая, - ответила я, - без проблем, а ты куда, в 
командировку?
   Костин помолчал, потом безнадежно устало произнес:
   - Нет, в тюрьму.
   - Куда, - не поняла я, - на допрос к подследственному? Но зачем тогда мне забирать 
Кешу? Ты что, предполагаешь ночевать в СИЗО? Где же, интересно?
   - В камере, - ответил Володя.
   - Где, - оторопела я, - где?
   - Меня арестовали, - пояснил майор. Трубка чуть не упала на пол, и от ужаса у меня по 
спине побежали мурашки.
   - Кончай прикалываться.
   - Абсолютно серьезно, - вздохнул майор, - извини, больше не могу говорить. Звоню из 
кабинета в следственной части Бутырки.
   - Погоди, погоди, - завопила я, - как же это? За что? Почему?
   - Поговори со Славкой, - велел майор и отсоединился.
   В полном ужасе я стала названивать, разыскивая майора Рожкова, коллегу и доброго 
знакомого Володи. Но ни на работе, ни дома никто не снимал трубку. Я металась по 
квартире, бесцельно хватая ненужные предметы. Господи, что делать-то, что?
   - Эй, Лампуша, - донесся из прихожей голос Лизы, пришедшей из школы, - чего у нас так 
горелым несет? И из кухни дым валит!
   Я понеслась к плите и обнаружила в духовке капитально сгоревшую шарлотку, похожую на 
кусок обугленной деревяшки. Слезы, так долго подкатывавшие сегодня к глазам, полились по 
щекам. Ужасно начавшийся день закончился кошмаром.
   
   ГЛАВА 2
   
   До Славы я дозвонилась только на следующее утро.
   - Рожков, - мрачно буркнул он в трубку.
   - Что случилось, - закричала я, - немедленно объясни!
   - В полдень, на точке, - коротко ответил майор и моментально швырнул трубку.
   Точкой он зовет крохотный кафетерий, расположенный в супермаркете "Дом еды".
   Ровно в двенадцать дня я влетела в узкое пространство, заставленное круглыми 
столиками. У окна с сердитым видом стоял Славка. Перед ним дымился стакан с 
отвратительным растворимым напитком, по недоразумению носящим благородное имя кофе.
   - Славка, - закричала я, кидаясь к нему, - что за чушь? Это правда?
   Рожков кивнул. Я на секунду потеряла дар речи, потом пробормотала:
   - Володю арестовали? Майор вновь кивнул.
   - Ты что, онемел?
   - Онемеешь тут, - вздохнул Слава, - вообще язык потеряешь.
   - За что его взяли?
   Рожков повертел в руках картонный стаканчик.
   - За убийство.
   - Что???
   - Что слышала. За убийство.
   - Кого?
   - Репниной Софьи Андреевны, 1980 года рождения, продавщицы магазина цветов "Лилия".
   - Господи, - залепетала я, - и зачем бы Володьке лишать жизни двадцатилетнюю девчонку? 
Конечно, я слышала, что кое-кто из ваших избивает подследственных, но Костин-то никогда 
этого не делал, или я ошибаюсь?
   - Она была его сожительницей, - нехотя пояснил Славка, - любовницей, попросту говоря. 
Трахался он с ней.
   - Да ну? Не может быть!
   - Почему?
   - Мы знали всех его дам сердца, - выпалила я и прикусила язык.
   Уже давно Володя никого не приводил к нам в гости, последней была до омерзения 
манерная Оружейная Палата.
   - Значит, не всех, - вздохнул Рожков. - Репнина имела собственную квартиру на 
Аргуновской улице. Вовка там часто бывал, его видели соседи, и вообще, он не скрывался, 
возил девушку на своем автомобиле, таскал за ней сумки, даже помойку выносил...
   Я молчала. Помойка - это уже серьезно, пахнет семейными отношениями.
   - У Репниной, - продолжал Славка, - был до Володи друг, некий Антон Селиванов, кстати,