Володя с наслаждением закурил и пояснил:
   - Сонюшка глупа, как муха. Я сначала думал - прикидывается. Ну как моя дама ухитрилась 
прожить на свете двадцать лет и ничего не прочитать? Допустим то, что она считает, будто 
Грибоедов - это марка кетчупа, еще полбеды. Впрочем, меня не слишком напрягло, что она 
радостно заявила, будто станция "Маяковская" названа в честь построившего ее архитектора, 
но зимой я затащил ее в кино на "Трех мушкетеров"... Так когда Констанция Бонасье 
скончалась, бедненькая Сонечка залилась слезами, повторяя: "Умерла, ах, как жаль!"Глядя 
на такую реакцию, Володя мигом понял, что его дама никогда не держала в руках книг Дюма, 
впрочем, любых книг вообще.
   - С ней просто не о чем было побеседовать, - объяснил майор, - Соня интересовалась 
только сплетнями о людях искусства, вернее, эстрадных певцах, еще живо обсуждала новое 
платье подруги и весьма заинтересованно высказывалась на тему косметики. Даже журнал 
"Космополитен" с его статьями "Как удержать мужа" и "Стоит ли заводить роман с 
начальником" казался девушке слишком сложным. Честно говоря, она предпочитала комиксы и 
видео-кассеты. В особенности ей нравился фильм с Джимом Керри "Тупой, еще тупее"... Когда 
главный герой громко пукал в гостиной, Сонечка валилась на пол от хохота, подталкивая 
Володю локтем: "Нет, ты гляди, какой прикол! Уписаться можно!"Сначала Костин посмеивался 
над любовницей, потом начал хмуриться, а затем настал момент, когда она стала его 
раздражать, и они расстались. Разошлись по-хорошему, оставшись друзьями. Володя поздравил 
Соню с днем рождения и Восьмым марта, а та, в свою очередь, преподнесла ему на 23 февраля 
дорогой одеколон "Шевиньон". Но это было все.
   - У меня в августе появилась другая, - откровенничал майор, - Надя.
   - А почему я ничего не знала ни про Соню, ни про Надю?
   - Ну, еще только этого не хватало, - вскипел майор, - хватит с меня Оружейной Палаты. 
И потом, не знакомить же своих со всеми, с кем спишь! Спасибо за кормежку, но еду 
присылать не надо.
  - Почему?
   - Меня скоро выпустят.
   Я посмотрела на приятеля.
   - С чего ты это решил?
   - Недоразумение быстро выяснится, - совершенно спокойно сказал Костин. - Федька 
Селезнев, конечно, отвратительный тип, но хороший профессионал, он все сделает как надо. 
И потом, несмотря на то, что к нам на работу сейчас хлынул поток случайных людей, цеховая 
солидарность все же существует. Наши все силы приложат, чтобы оправдать меня. Я бы, 
например, окажись Федор в подобной ситуации, постарался как мог.
   - Ну, и что бы ты сделал? Костин вздохнул:
   - Да много чего. Во-первых, потряс бы этого Антона Селиванова... Ну какой ему интерес 
оговаривать невинного человека? И ведь отличную сказку придумал, какие детали привел... 
Потом бы поинтересовался у эксперта, когда возникли синяки на лице Репниной, носят ли они 
прижизненный характер... Еще побалакал бы с подружками Сони, продавщицами из цветочного 
магазина, уж они-то точно знают о ее любовных похождениях, ну и, конечно, посекретничал 
бы с Надей Колесниковой. Я у нее провел тот день, когда, по утверждению Селиванова, 
заходил к Репниной. Вот так!
   - С Колесниковой разговаривали, но она заявила, будто даже не слышала твоего имени. 
Володя махнул рукой:
   - Так я уже объяснял, глупость допустили, хотели как лучше, а сделали как всегда. 
Заявились к Наде вечером домой, около десяти, и давай про меня расспрашивать, ну и что 
бедной бабе оставалось делать? Только плечами пожимать да руками разводить.
   Утром с ней следует поболтать в служебном кабинете, вот тогда она и подтвердит мое 
алиби.
   - Ну и странность, - изумилась я, - что же ей помешало сказать правду вечером?!
   - Так она замужем, - пояснил майор, - небось супруг рядом сидел, кто же признается в 
любовной связи в такой момент!
   - Ты связался с замужней бабой?
   - А что здесь такого?! Вообще это она меня подцепила.
   - Да ну?
   - Ага.
   - И где?
   - В магазине "Мир". Я за дециметровой антенной пришел
   - Погоди, погоди, так ты сколько времени с ней знаком?
   - Двадцать девятого августа первый раз увидел.
   - А сегодня пятое сентября! Так ты что, не успел познакомиться и в постель бабу 
поволок? Отвратительно, - возмутилась я, - хоть успел выяснить, как ее зовут?
   - Постель не повод для знакомства, - неожиданно улыбнулся приятель, но, увидев, что я 
нахмурилась, быстро добавил:
   - Ну, Лампа, не будь ханжой, мы люди взрослые, понравились друг другу, купили 
бутылочку... У нее как раз муж уехал, он дальнобойщиком служит, фуры гоняет по России... 
Ну и провели пару деньков вместе, к обоюдному удовольствию. Ни ей, ни мне ничего не надо. 
Она не собирается разводиться, я жениться... Так просто, повеселились. Супруг ее как раз 
вчера должен был вернуться. Да не дергайся. Завтра Федька с ней на работе побеседует, и 
недоразумение выяснится.
   Но я не была столь оптимистично настроена, впрочем, как мне показалось, Слава Рожков 
тоже.
   - А если эта Надя не захочет тебя выручать?
   - Если бы да кабы, - разозлился майор, - значит, по-другому действовать будут. 
По-моему, всем, кто меня мало-мальски знает, должно быть понятно: женщину никогда не 
смогу ударить, даже в запале, от злости, а уж бить до синяков! Нонсенс! И потом, я 
совершенно не ревнив, и если дама не желает жить со мной, пожалуйста! Самым спокойным 
образом заведу другую. Уж не знаю, как бы я поступил, обнаружив в шкафу любовника 
законной жены... Может, и надавал бы парню люлей, и с дражайшей супругой развелся... Но 
избивать женщину! Извини, это совершенно не в моем стиле.
   - А почему в багажнике твоих "Жигулей" оказался нож?
   - Вот это загадка. Я его туда не клал. И потом, оцени по достоинству совершенную 
глупость. Вместо того чтобы сунуть нож в коробку, положить туда камень и утопить на дне 
какого-нибудь водоема, я мою орудие убийства и вожу его с собой. Во-первых, зачем? А 
во-вторых, ты считаешь меня клиническим идиотом? Извини, но я все-таки профессионал, 
может, не самый лучший, но вполне подкованный.
   - Слава Рожков тоже профессионал, - медленно произнесла я, - и он просил уговорить 
тебя сознаться. Говорит, главное - осудиться по-быстрому и в колонию уехать, а там и до 
свободы рукой подать.
   - Вот это еще более странно, чем ножик в багажнике, - совершенно спокойно заметил 
приятель. Но по тому, как быстро запульсировала у него на виске голубая жилка, я поняла, 
что он сильно нервничает.
   - Что странно?
   - То, как ведет себя Славка, - пояснил Володя, - он меня со школы милиции знает. Мы 
ведь дружили бог знает сколько лет! В одном районном отделении начинали, ворованное белье 
с чердака искали, потом юридический без отрыва от работы закончили, вместе в институт 
ходили... Славка меня как облупленного изучил, почти все мои бабы на его глазах прошли, 
ну, во всяком случае, постоянные... Уж он-то в курсе. Неужели и впрямь считает меня 
убийцей?