не хватало оставить его в квартире убитого мужчины!
   Прежде чем выйти на лестницу, я глянула в "глазок" и убедилась в полной безлюдности 
площадки. Секунду поколебавшись, взяла сумочку и побежала вниз.
   Ледяной ноябрьский ветер ударил прямо в лицо. По тротуару мела юркая поземка, а на 
ногах у меня были кроссовки, другой подходящей обуви не нашлось. Замшевые сапоги сегодня 
высохли но они совсем тонкие и не предназначены для похода по слякотным улицам. А грязь 
под ногами, несмотря на бодрый морозец, разливалась ужасная. Какая странная погода!
   Поеживаясь, я влетела в метро и села на скамеечку. Вот оно как! Эти документы ищет еще 
какая-то женщина, и она заподозрила, будто их унесла Рита. Может, это Волкова Маргарита 
Федоровна, чья сумочка сейчас спокойненько висит у меня на плече?
   Я вытащила паспорт и в две секунды узнала адрес - Тверская улица. Болыиие часы прямо 
над головой показывали ровно полдень. Я быстренько принялась соображать. На дорогу 
туда-назад двадцати минут хватит за глаза. Ну, предположим, часок на беседу с дамой... 
Возьму документы - и домой. Все равно никто раньше семи не появится, успею и собак 
выгулять, и продукты купить, а главное, добуду бумаги.
   Полная энтузиазма, я влетела в вагон и, плюхнувшись на диванчик, поглубже запихала под 
сиденье ноги. В поезде почти никого не было, редкие пассажиры уткнули носы в книги. Надо 
же, мне и не пришло в голову, что в метро можно читать. Куплю на обратную дорогу 
детективчик и совмещу приятное с полезным.
   Высокий дом постройки начала века радовал глаз нежно-розовым фасадом, со стороны же 
двора выглядел серо-унылым. То ли краски не хватило, то ли решили, что с изнанки и так 
сойдет. Как во многих старых домах, в этом не было лифта, и пришлось пешком подниматься 
по безразмерным пролетам.
   Дверь распахнулась сразу, и весьма интересная женщина примерно лет сорока приветливо 
спросила:
   - Кого ищете?
   Я протянула сумочку и спросила:
   - Ваша, Маргарита Федоровна? Дама резко изменилась в лице, отступив в глубь коридора, 
неожиданно визгливо выкрикнула:
   - Из милиции, да? За мной, да?
   Я лихорадочно соображала, как поступить, но Волкова, очевидно, восприняла мое молчание 
не правильно, потому что рыдающим голосом заявила:
   - Умоляю, не губите, выслушайте, я не убивала Константина, только послушайте...
   Глаза ее лихорадочно блестели, шея и лоб покраснели, а щеки превратились в белые пятна.
   - Пойдемте, пойдемте, - просила Маргарита, - все расскажу, и поймете, что я ни при 
чем. Да проходите!
   В первую секунду я хотела ее успокоить, отдать сумочку и попросить бумаги. Но сейчас в 
голову закралась мысль, а что, если она их не отдаст? Наверное, лучше разрешить даме 
высказаться. Навряд ли она станет изливать душу перед незнакомкой, а сотруднице милиции 
уже готова выложить секреты...
   Молча кивнув, я прошла на кухню. Маленькая комнатка просто блестела: чисто вымытый 
кафель, сверкающая мойка и плита, хорошенький беленький электрочайник...
   - Кофе, чай? - засуетилась хозяйка.
   - Чай, пожалуйста, желательно цейлонский, без сахара, - попросила я и без паузы 
поинтересовалась:
   - За что убили Константина Катукова?
   Маргарита подскочила на месте:
   - Боже, я не имею к нему никакого отношения!
   Я хмыкнула. Если долгие годы читаешь подряд всю литературу на криминальную тематику, 
невольно научишься мыслить логически. К тому же у меня, как у всех музыкантов, отлично 
развита память.
   - Не надо говорить не правду. Данная сумочка лежала в квартире у Катукова, а в ней ваш 
паспорт и ключи от его апартаментов, Не думаю, что он доверил бы их абсолютно посторонней 
женщине.
   - Вы не так поняли, - принялась выкручиваться Маргарита, - я не имею ничего общего с 
убийством, а Костю отлично знала.
   - Вот и расскажите все по порядку, - велела я, стараясь придать голосу уверенность, 
потом напряглась и припомнила необходимые слова:
   - Добровольное признание облегчит вашу вину.
   Маргарита нервно ухватила пачку "Парламента", я хотела было попросить ее не курить, 
но, подумав, промолчала. Пусть расслабится. Клубы дыма поднялись к потолку, вместе с ними 
плавно потек и рассказ.
   Маргарита работает кассиром в супермаркете, сутки сидит в магазине с полудня до 
полудня, сутки дома. Продукты у них дорогие, простому человеку не по карману, находится 
супермаркет в самом центре, поэтому его завсегдатаи люди более чем обеспеченные. Днем 
заглядывают дамы в таких нарядах и шубах, что никаких модных журналов покупать не надо, 
просто показ "высшей моды". К вечеру, ближе к полуночи, публика делается попроще, в 
основном актеры близлежащих театров. Отыграют спектакль и вспомнят о хлебе насущном, ну а 
после часа начинает подъезжать совсем специфическая публика. Молодые люди в черных 
кожаных куртках, на джипах и неприметных "девятках", чаще всего в обнимку с длинноногими 
раскрашенными девицами. Этим молочный отдел и бакалея ни к чему, крушат прилавки в 
винном, скупают гастрономию, но ведут себя вежливо и, как правило, оставляют Рите сдачу 
"на чай". Сменщица Волковой, хорошенькая двадцатилетняя Олечка, жаловалась, что братки 
пристают к ней, предлагают деньги и отдых за городом, но к Рите никто из бандитов не лез. 
К ней вообще не приставали покупатели. То ли была не слишком хороша собой, то ли вышла в 
тираж по возрасту.
   Константин подошел к кассе в полпервого ночи. Поставил несколько банок консервов, 
положил сосиски и бутылочку кетчупа "Чили". Маргарита выбила чек и спросила:
   - Знаете, что кетчуп невероятно острый? Просто пожар.
   - Правда? - удивился покупатель. - Ну спасибо, пойду поменяю.
   Потом разговорились, а через день Костя пришел вновь. С тех пор он начал ходить 
регулярно, и Рита поняла, что мужчина холостяк и не стеснен в средствах. К тому же он 
понравился ей с первого взгляда - темноволосый, кареглазый, мило улыбающийся. Пахло от 
Константина хорошим одеколоном, одежда явно была не с Черкизовского рынка, а 
расплачиваясь, он частенько клал у кассы сотовый телефон и ключи от машины. Словом, Рита 
принялась одеваться на работу, как на праздник, тщательно краситься и даже разорилась на 
настоящие французские духи.
   Через месяц у них начался необременительный роман. Особых надежд ни одна, ни другая 
сторона не питали, но, встречаясь примерно раз в неделю, отрывались по полной программе, 
в основном на холостяцкой квартирке у Катукова. Он оказался отличным любовником, нежным, 
ласковым, и всегда старался доставить партнерше удовольствие. Причем не только в постели, 
дарил милые пустячки, цветы, сыпал комплиментами. Скорей всего у него были и другие 
женщины, пару раз Рита находила в ванной чужие заколки, но кассирша не делала из этого 
открытия трагедии.
   Замуж за Константина она не собиралась, два неудачных брака начисто отбили охоту к 
семейной жизни. Не смущало Риту и то, что Костя очень мало говорил о себе. Любовница 
знала лишь о его работе в театре "Рампа", но никаких спектаклей там не видела.
   - У меня не слишком большие роли, - усмехался Костя, - но надеюсь со временем 
пробиться.
   Приятные отношения тянулись полгода. Все-таки, очевидно, актер выделял кассиршу из