Она во вздохом поставила тяжеленный кусок железа на плитку и отрубила:
   - Зря притопали, ничего не знаю и знать не хочу, умер - и ладно, значит, достал 
кого-то...
   - Например, Сеню, - хмыкнул Лев Валерьянович, - или бабу какую, раз за ножик 
схватилась и молодца прирезала.
   Я отметила, что администратор не в курсе, каким способом Костю отправили на тот свет, 
и вздохнула. Тяжело разговаривать с женщиной, которая настроена агрессивно, и совершенно 
не представляю, как можно ее умаслить.
   Лена тем временем отступила к подоконнику и прошипела как разъяренная кошка:
   - Что ты имеешь в виду?
   - Ничего особенного, - кротко ответил Лев Валерьянович, - просто какая-то из баб, кого 
Костик водил за нос и обещал жениться, устала поджидать свадьбу и ухватилась за тесак. 
Или обманутый муж...
   - Не смей даже намекать на Сеню, - продолжала шипеть Лена, - он святой...
   - Угу, - хмыкнул администратор, . - и поэтому ты от него удрала...
   Круглощекое лицо Литвиновой украсилось красными пятнами, она закусила губу, но Лев 
Валерьянович как ни в чем не бывало вещал дальше:
   - Ты, Ленка, кончай дурой прикидываться. Дело-то серьезное, о твоих отношениях с 
Котькой даже кошки знают. Спасибо мне скажи, что привел майора к тебе, сюда. Поговорите 
тихонечко, без протокола и свидетелей. А когда приятный разговор идет - это уже не 
допрос, а милая беседа, ведь правда?
   Он выжидательно глянул на меня. Вот ведь хмырь, и звание мне походя присвоил, но все 
его действия были мне на руку, и я молча кивнула.
   - Никто тебя ни в чем не подозревает, - продолжал петь администратор, - и лучше 
побалакать тут. На Петровке, знаешь, как неуютно - стол железный, стул железный, все к 
полу привинчено, на окошках решетки, а здесь - в своих стенах. А разговора все равно не 
избежать, не я, так другой про тебя растреплет. Только я к тебе хорошо отношусь и привел 
майора потихонечку, а другой, например Ленька Греков, по всему театру понесется с воплем: 
"Где Литвинова, к ней милиция пришла". Ну мало о тебе судачили, еще захотелось?
   Лена шумно вздохнула, дурная краснота медленно покинула ее лицо, к щекам вернулся 
нормальный цвет.
   - Вот и умница, - похвалил администратор. - Поболтайте тут, а я испаряюсь!
   С этими словами он ужом скользнул в коридор, и мы остались вдвоем. Неожиданно 
гладильщица шумно вздохнула, рухнула на табурет и, кивнув на пустой обшарпанный стул, 
безнадежно сказала:
   - Чего уж там, садитесь. Левчик прав, давайте тут побеседуем, коли нужда заставляет. 
Только я его не убивала, и Сеня никогда бы не стал ножом резать, вот из пистолета мог в 
состоянии аффекта пальнуть, а ножом никогда.
   - Отчего вы решили, что Константина ударили колюще-режущим предметом? - решила я 
подделаться под милицейский жаргон.
   - Как? - оторопела Лена. Я пожала плечами:
   - Катукова убили выстрелом в голову. Костюмерша вновь покраснела:
   - Боже, Сеня не мог...
   Я решила немного успокоить Лену и миролюбиво сказала:
   - Мы подозреваем, что убийство совершила одна из любовниц жертвы, женщина, которая 
имела ключи от его квартиры.
   Литвинова напряглась, потом полезла в карман жакетика и закурила длинную, коричневую, 
пахнущую ванилью сигарету. Странное дело, дым совершенно не раздражал меня, наоборот, 
даже показался приятным.
   - Ну были у меня ключи, - размеренно сообщила Лена, - еще не сразу научилась ими дверь 
открывать, замки хитрые. Только потом он у меня их отобрал, для другой понадобились... 
Сволочь он, сволочь, кобель, ненавижу, терпеть не могу,
   Внезапно она ухватилась руками за голову и завыла, словно пожарная сигнализация.
   - Ах, какая сволочь, так ему и надо! - вылетало из ее перекошенного рта время от 
времени.
   Неожиданно мне стало ее жаль, наверное, Лена до сих пор любила Костю... Я встала, 
подошла к костюмерше и обняла ее за плечи. Лицо Лены пришлось как раз на уровне моего 
живота. Женщина уткнулась в меня носом и глухо сказала:
   - Вам не понять, небось живете замужем, без хлопот...
   Я пожала плечами:
   - Напротив, я очень хорошо знаю, что к чему. Недавно ушла от мужа, который мне 
изменял...
   - Ну да? - удивилась Лена и подняла лицо.
   - Да, - подтвердила я, - сама чуть с ума от злости не сошла, когда узнала... Вы 
расскажите все, легче станет.
   Костюмерша вытащила носовой платок, высморкалась и сказала:
   - Ну слушай, какие дуры на свете бывают.
   Замуж Леночка Литвинова выскочила рано, едва-едва исполнилось восемнадцать. Муж 
попался замечательный, не пил, не курил, целыми днями мастерил на кухне какие-то 
устройства. Иван служил инженером и мечтал изобрести вечный двигатель. Лену немного 
раздражали грязь и инструменты, но, если посмотреть вокруг, у других супруги оказались 
совсем никуда: пили горькую, а потом дрались. Ленины соседки по подъезду частенько 
заскакивали к Литвиновой за деньгами, брали в долг до получки. Сунув требуемую сумму в 
карман, вздыхали с завистью:
   - Ох, и повезло тебе с мужем.
   Вздыхали, вздыхали - и сглазили. Как-то раз Леночка, придя домой, обнаружила мужа в 
слезах на кровати. На все вопросы жены мужик молчал, только кивал головой и рыдал. 
Испуганная Лена вызвала "Скорую помощь". Приехавший врач велел вызывать психиатрическую 
перевозку. Маниакально-депрессивный психоз - так мудрено называлась болячка. Восемь лет 
бегала бедная баба из одной клиники в другую, но результат везде оказывался одинаков. 
Чуть подлеченного мужа выдавали на руки, за короткой фазой ремиссии следовала стадия 
глухой депрессии. Муж сидел, тупо глядя в одну точку, потом пытался покончить с собой. В 
конце концов ему это удалось, причем не дома, а в больнице. Знакомые советовали подать в 
суд, но Лена даже рада была, что за мужем недоглядели, потому что кончился многолетний 
кошмар. Года два она пожила в свое удовольствие, одна, благо квартиру имела отдельную и 
никто за ней не следил. Потом заволновалась. Возраст стремительно приближался к тридцати, 
следовало выйти замуж, устроить жизнь, родить ребенка... Но кавалеры все попадались 
несерьезные - с удовольствием приходили в гости, ели изумительные пироги, укладывались 
спать на крахмальных простынях, но замуж не звали, а время шло. Поэтому, когда наконец 
нашелся во всех смыслах положительный Семен, Лена, не задумываясь, тут же побежала в 
загс. Правда, червячок сомнения поднял накануне регистрации голову - жених был не слишком 
красив, не больно умен, не шибко богат, а главное, Леночка не испытывала никакого 
трепета, когда Сеня невзначай брал ее за руку...
   Свадьба состоялась в январе, потом потекли будни. Разнились они только программой 
телевидения, Сеня оказался не большим охотником до гулянок и, хотя работал в театре 
охранником, никогда не смотрел спектакли.
   Однажды он пришел домой и спросил:
   - Слышь, Ленк, тебе в ателье не надоело?
   Жена, всю жизнь проработавшая закройщицей, только вздохнула. Ей не просто надоело, а 
обрыдло щелкать ножницами.