- Нет, о боже!
   И вяло подумала: "Надеюсь, это все".
   
   Глава 2
   
   Отчего-то моя кровать мерно покачивалась. Я разлепила глаза, и взор уперся в низко 
висящий потолок, затянутый искусственной кожей. Через секунду включился ум - меня везут в 
машине! Морщась, я села и с ужасом обнаружила на ногах абсолютно мокрые сапоги, 
напоминающие компрессы. Впрочем, и юбка, и колготы, и пальто выглядели не лучше.
   - Очнулась? - раздался высокий голос. Сидевшая за рулем худощавая блондинка резко 
свернула вправо и припарковалась на обочине.
   - А теперь отвечай, мерзавка, какого черта ты кинулась под мою машину? Почему из всех 
автомобилей выбрала именно мой? Хоть понимаешь, дурья башка, что могла погибнуть?
   Я размеренно кивала, глядя в ее злое лицо. Довольно большие голубые глаза 
спасительницы воткнулись в меня, словно ножи. Светло-коричневая помада на губах 
размазалась, а на голове во все стороны дыбились коротко стриженные прядки. Наверное, моя 
прическа выглядит не лучше. Я подняла руку и попробовала пригладить торчащие вихры.
   - О красоте вспомнила! - всплеснула руками женщина. - Ну ты и скотина! Решила 
покончить с жизнью - топись в собственной ванне. Прикинь, как меня подставила? А если б я 
задавила тебя? Все, конец, получила бы срок, а у меня, между прочим, дети, ну гадина...
   Внезапно ее гневные речи перестали долетать до моих ушей. Боже, какая я неудачница, 
даже покончить с собой не смогла! Тяжелые слезы полились из глаз...
   - Ладно, ладно, - забормотала женщина, перебираясь на заднее сиденье, - хватит сопли 
развешивать.
   Неожиданно она обняла меня за плечи. Я уткнулась лбом в ее пахнущий духами кроличий 
полушубок и завыла белугой.
   - Прекрати, - разозлилась добрая самаритянка, - давай выкладывай свое горе.
   Взвизгнув последний раз, я, захлебываясь, принялась рассказывать незнакомке все: про 
маму, арфу, Мишу и видеокассету...
   Около получаса из моего рта лились бессвязные речи. Наконец блондинка вздохнула:
   - Да уж, значит, идти тебе некуда? Я затрясла головой.
   - Ладушки, тогда поедем.
   - Куда?
   - Ко мне, не на улице же спать!
   "Жигули" довольно долго неслись по переулкам и наконец встали у девятиэтажной блочной 
башни. Подъезд смотрел на мир окнами без стекол, а в лифте угрожающе топорщились 
выжженные кнопки. Мы поднялись на шестой этаж, блондинка порылась в сумке и, 
чертыхнувшись, позвонила. Моментально раздался многоголосый лай, и дверь тут же 
распахнулась.
   - Мамочка пришла! - завопил мальчишка лет одиннадцати.
   Я невольно отшатнулась назад. В тесной прихожей толкалось дикое количество животных, 
кошки и собаки вперемешку.
   - Иди давай! - Кулак хозяйки уткнулся в спину. - Чего застряла, они не кусаются!
   Кое-как я влезла в сантиметровое пространство. Мальчишка прыгал около блондинки.
   - На, - сунула она ему большую хозяйственную сумку, - тащи на место.
   Радостно гикая, парнишечка понесся в глубь длинного коридора. Собаки вкупе с кошками 
погалопировали за ним.
   - Пришла наконец, - довольно сердито заметил молодой мужчина, - иди скорей, картошка 
стынет.
   - Сейчас, - пропыхтела блондинка, стягивая ботинки. Потом повернулась ко мне:
   - Давай раздевайся, чего стоишь!
   Я покорно стянула с ног "компрессы" и робко спросила:
   - Где тапочки?
   - Там поищи, - махнула хозяйка рукой в сторону Монблана из обуви, - и топай в ванную.
   Кое-как разыскав две разномастные тапочки, я добралась до ванной комнаты. Да уж, видок 
- лучше некуда! Из зеркала глянула бледная, перепачканная грязью физиономия, волосы 
торчат вверх, словно забор, тушь размазалась.
   - Эй! - постучали в дверь. Я приоткрыла дверь. Невысокий мужчина протягивал 
старенькое, но чистое полотенце.
   - Это мне?
   - Тебе, тебе, чем вытираться думала? Тряпкой? - хихикнул хозяин и испарился.
   Кое-как приведя себя в порядок, я поплелась на кухню.
   В большой комнате с двумя окнами было приятно тепло. За круглым столом восседало 
несколько человек: блондинка, молодой мужчина, девушка и мальчик. Вокруг толкались 
собаки, кошки нагло устроились на мойке.
   - Так, - командным тоном велела хозяйка, - сейчас познакомимся! Я - Катя. Это мой 
старший сын Сережа.
   Молодой мужчина улыбнулся и, лихо подкрутив усы, сказал:
   - Здрассти!
   - Его жена Юля,
   Девушка глянула на меня быстрым взглядом и тоже улыбнулась.
   - А я Кирюшка, - влез мальчишка, - мамин младший сын и брат этого...
   Указательный палец, перемазанный чернилами, ткнулся в Сережу.
   - Ешь давай, - велела Юля, - не отвлекайся! Из-под стола раздалось недовольное 
ворчание.
   - А ну, быстро закончили чеченскую войну, - велела Катя.
   Собаки разом примолкли, зато заорали кошки.
   - Сколько у вас животных, - вздохнула я, - целый зоопарк.
   - Ну, вовсе не так уж много, - радостно сообщил Кирюша, - всего три собаки да две 
киски. Глядите, мопсы Муля и Ада.
   Две совершенно одинаковые морды уставились на меня круглыми, блестящими глазами 
навыкате. Жуткие уродины. Нижняя челюсть выдается вперед, носа почти нет, на лбу кожные 
складки...
   - Еще стаффордширская терьерица Рейчел, - тарахтел, не умолкая, мальчишка, выталкивая 
ногой из-под стола довольно крупную, задастую, рыжую собаку с нехорошим тяжелым взглядом. 
- Вон та киска, черно-рыжая, Семирамида, а совершенно белого кота зовут Клаус... А еще...
   Полный энтузиазма, он рванулся в угол к холодильнику и вытащил большой аквариум, где 
суетились тучные хомяки.
   - Серый - Кеша, рыжий - Петя, черный - Леонардо, а в корзинке - жаба Гертруда, хотите, 
принесу?
   - Гертруду покажешь завтра, - отчеканила Юля и водворила Кирилла за стол. - Вы ешьте, 
а то остынет.
   Я окинула взглядом угощение. Эмалированная кастрюля с отварной картошкой и сковородка 
с жирными жареными куриными окорочками, рядом, в красной миске, горкой громоздился салат, 
щедро залитый майонезом... У нас дома не едят подобных вещей, куриные окорочка содержат 
сплошной холестерин. Миша употребляет только грудки, желательно без панировки, с цветной 
капустой...
   - Не стесняйтесь, - опять улыбнулся Сережа, - налетайте.
   Вздохнув, я принялась за яства. Интересно, удобно попросить у хозяйки в качестве 
десерта таблетку фестала? Моя печень не вынесет окорочково-майонезную бомбежку. И потом,