хвалил. Не слишком дорогие и качественные, да их тут многие пьют!
   Катенька не поленилась и обошла отделение. Действительно, примерно у десятка больных 
на тумбочках стояли знакомые белые баночки. Взяв отовсюду по таблетке, Романова понеслась 
в лабораторию. И вновь химики сообщили: краситель и сода.
   Хирург пришла в полнейшее негодование. Упаковка из пятидесяти таблеток стоила двести 
рублей, ощутимая сумма для кармана, правда, она была меньше той, которую запрашивали 
широко известные фирмы "Витрум", "Доктор Тайс" и "Ир-винг Нэчурлз". Наверное, людей 
подкупала цена.
   Катя не могла оставить без внимания факт подобного вопиющего мошенничества и принялась 
искать, кто же поставляет в Москву фальшивки. Сначала она узнала, что "Витаформ" не 
распространяется через аптеки. Витамины рекламировались в листовках, которые 
раскладывались по почтовым ящикам, позвонив по телефону, вы получали коробочки, их 
приносил курьер, за доставку не брали ничего. Пару раз реклама прошла по телевидению, но 
не на центральных, а на так называемых коммерческих каналах.
   И тогда Катя, страстная любительница детективных романов, решила сама разоблачить 
фальсификаторов. Действовала она просто: заказала для себя "Витаформ", а потом проследила 
за курьером. Словом, через неделю женщина вышла на небольшой домишко в Красногорске, 
превращенный в крохотный заводик. В одной комнате штамповались баночки, в другой из соды 
и розовой краски лепились витамины, в третьей приклеивали изготовленные на цветном 
принтере этикетки. При всей своей миниатюрности производство поражало размахом - в день 
получалось несколько тысяч упаковок. Работали на "фабрике" инвалиды. Возле машины, 
производящей банки, стояли два глухонемых мужика, аппаратом, выплевывающим таблетки, 
управляли женщины, тоже не умеющие разговаривать, а в "цеху", наклеивающем этикетки, 
ловко управлялись слепые.
   Кате удалось не только найти заводик, она ухитрилась заснять производство на пленку и 
украсть несколько важных бумаг, четко разъяснявших: дом в Красногорске принадлежит 
некоему Михаилу Николаевичу Громову и там создана реабилитационная база для инвалидов 
детства. Благородное дело, полностью освобождаемое от налогов.
   - Как Михаилу Громову? - заикаясь, спросила я. - Не может быть, наверное, это просто 
тезка моего мужа.
   - Нет, - покачал головой Володя, - должен вас разочаровать. Именно ваш супруг и 
руководил данным производством.
   - Не может быть, - заикалась я дальше, - тут явно ошибка, Михаил торгует 
компьютерами...
   - Торговал, - поправил майор, - но давно прогорел...
   - Не знала, - пробормотала я удрученно.
   - А что вы вообще знали о своем муже? - спросил Костин.
   Я молчала. Хороший вопрос, похоже, что ничего.
   - Ладно, - миролюбиво согласился майор, - об этом потом.
   - Значит, Катя добралась до истины и вернулась домой, сжимая документацию и негативы. 
Тут бы ей пойти в милицию, но, на беду, женщина решает действовать самостоятельно и 
отправляется в офис к Громову.
   Михаил приветливо встречает Катю, мило улыбается, сообщает, что вышла явная ошибка. Он 
торгует программными продуктами и никаким домом в Красногорске не владеет. Но Катя 
показывает ксерокопии бумаг. Михаил выдерживает удар и по прежнему утверждает: вышла 
ошибка, это не он. Но у Катюши новый аргумент - фотографии. И здесь у Рогова с лица 
слетает всяческое радушие. Он медленно перебирает снимки. Вот инвалиды у машин, вот 
готовые банки, вот этикетки, а вот и сам Михаил, стоящий во дворе и наблюдающий за 
погрузкой готовой продукции в "Газель". На других кадрах виден компаньон по афере - Слава 
Гоголев, огромный, жирный мужик, возле которого особо щуплыми кажутся слепые тетки из 
"цеха наклеек". Вкупе с документами на владение дома и записями бесхитростных рассказов 
нанятых курьеров, впрочем искренне полагавших, что они разносят отличные витамины, дело 
выглядит просто убийственно. В случае вмешательства правоохранительных органов Рогову и 
Гоголеву грозит за мошенничество пятнадцать лет тюрьмы с конфискацией. Понимая это, 
Михаил моментально спрашивает у Кати, сколько она хочет за молчание. Женщина приходит в 
полнейшее негодование - она не шантажистка и даже готова передать документы обманщикам, 
ей нужно только одно: пусть кто-нибудь выступит по телевидению и сообщит, что "Витаформ" 
подделка, и еще следует дать объявление в газетах и, естественно, прекратить 
производство...
   Услышав эти наивные требования, Михаил сразу понимает, с кем имеет дело. Он 
моментально принимает все условия. Катя оставляет у него папки, предупреждая: здесь 
копии. Подлинники и негативы в тайнике. И это так. Бумаги отданы на хранение крайне 
надежному человеку.
   Тут Володя остановился и спросил:
   - Пока все ясно?
   - Да, - ответили мы.
   - Ну ладно, едем дальше.
   
   Глава 31
   
   - Только за Катей захлопнулась дверь, - сказал Костин, - как Михаил кинулся к 
компаньону с вопросом: "Что делать?"
   Слава успокаивает подельника, предлагает не волноваться и берет дело в свои руки. 
Сначала он просто водит за нос Катю, сообщая, что на телевидении нет свободного эфирного 
времени, а газеты берут информацию за месяц. Пока наивная женщина ждет, Гоголев быстро 
свертывает производство и переводит заводик в другое место.
   Время бежит, Катя начинает понимать, что ее попросту дурят, и настает момент, когда 
она звонит и говорит Громову:
   - Все, завтра иду в милицию.
   Михаил просит не торопиться и велит ей быть....утром возле Останкинского телецентра. 
Якобы он наконец договорился о записи, и Катя своими глазами увидит, как они со Славой 
начнут каяться. Женщина является на встречу и попадает в лапы к Славе. Тот привозит 
женщину к себе домой и требует подлинники документов, обещая в случае отказа просто убить 
Катю. Та просит отпустить ее, обещая, что привезет папки через час, но подобная просьба 
вызывает у Гоголева нездоровый смех, и он велит, протягивая телефон:
   - Давай договаривайся с какой-нибудь подружкой, пусть подъезжает к метро "Динамо".
   Катя начинает звонить.У нее есть всего две близкие, абсолютно надежные подруги: Лена и 
Надя. Но одна уехала отдыхать в Карловы Вары, а у другой дома муж сообщает:
   - Вечером Надюшкина мать звонила из Тамбова, якобы у нее инфаркт. Врет, наверное, как 
всегда, но Надя туда в семь утра умотала.
   И тогда, в полном отчаянии, Катюша обращается к Ефросинье...
   - Кстати, - поинтересовался Костин, - а откуда вы друг друга знаете?
   - Она прыгнула под мою машину, хотела покончить с собой, - буркнула Катя.
   - Ага, - кивнул головой майор, - что-то подобное я и предполагал.
   Ефросинья едет к Катукову, и тут начинается чехарда и полный бред. Привезенный 
портфельчик оказывается пустым. И Слава велит искать документы, определив на все срок в 
две недели. Здесь следует оговориться. Гоголев выглядит внешне абсолютным бандитом - 
огромный, наглый, грубый, он похож на отмороженного "быка" из какой-нибудь группировки. 
Но только внешне. На самом деле Слава трус и никогда не имел дело с законом, хотя 
усиленно прикидывается авторитетом, используя блатной жаргон. На Ефросинью его вид