вампирами сосущих небо и землю. Оптимистично-скалозубые, они верят в прогресс, как 
германцы накануне войны, только нацисты не были ханжами. 
   -- Вас бы в мою шкуру, капитан! В мой бы Вас отель. В комнате слева живет черная 
проститутка, а в комнате справа -- алкоголик в тяжелой форме. 278 долларов в месяц -- 
пособие, из них 160 выплачиваю за комнату. Вы умеете жить на 118 долларов в месяц? 
   -- Кто заставлял вас уезжать? Сидели бы дома... У Вас какая профессия? 
   -- Никакой. Я плохо учился в школе. -- Мне захотелось сказать ему что-то очень резкое. 
И уж вовсе не хотелось объяснять, что я только что написал свой первый роман. И что 
нью-йоркским издателям не понравилась рожа их общества в моем зеркале. 
   -- Без профессии, -- он помедлил, -- чего же Вы хотите... Любому обществу нужны 
полезные члены. 
   -- Полезные, как Вы, капитан? Вы, разумеется, учились хорошо. Подошел его друг, и 
оказался одного с ним роста. Капитан лишь был суше бостонца. Этот был пухловато-влажен и 
черняв. Они затоптались рядом со мной, выше меня на полголовы оба. 
   -- Ваш друг, разумеется, так же, как и Вы, был примерным учеником? -- съязвил я. 
Странный сборный отряд из двух ворон и нескольких чаек покружил над нами, каркая и визжа, 
и улетел в направлении Баттери-Парк. 
   -- Судя по тому, что он написал несколько интересных книг о магнитном поле Земли... -- 
капитан улыбнулся своему другу, но не сделал даже попытки представить меня и не перевел 
своих слов. 
   -- Я предполагаю, что между вами двумя куда больше общего, чем у меня и у Вас, -- 
сказал я. -- Вы оба первые ученики, выросшие в полезных членов, а я -- плохой ученик в 
грязном плаще. Мы можем иллюстрировать моральную притчу. Вы -- столпы общества, я, так 
сказать, несчастливый случай его. 
   -- Мне пора на корабль, -- капитан, может быть для того, чтобы не подать мне руку, 
сунул руки в карманы. Стал поворачиваться. -- Желаю Вам найти работу. И вообще, удачи... 
   -- Могли бы пригласить соотечественника на борт. У меня есть полчаса. 
   -- Не могу, -- сказал он. -- Исключено. Политрук настучит. 
   -- А его можно? 
   -- Его можно. Он член международного Геодезического общества и вообще друг нашей 
страны. 
   Полезные члены общества повернулись и, пройдя десяток метров вдоль набережной, стали 
спускаться к пирсу. Там, оказывается, была лестница. 
   Сэра явилась в такси с двумя сумками, набитыми камерами, объективами и фильмами. Мы 
отыскали в развалинах нужное нам здание с забитыми железными листами окнами. Постучали в 
забитую железным листом дверь. Внутри дом оказался очень живым и сумасшедше красным. И 
стены и потолки. Все два этажа. Целую ночь Сэра и десяток ее друзей фотографов из "New 
York School of Visual Art" снимали нескольких беременных моделей (одна была с обритой 
головой), курили марихуану, жевали сэндвичи и пили пиво. Мероприятие называлось "Photo 
session". Беременные постепенно разделись. Животы их были похожи на спелые сардели. Я 
бродил в этом сюрреалистическом хаосе, накурившись сильнее всех и приставал к работающим 
с бессмысленным для них вопросом: "Какое у тебя образование?" Нет, они не были первыми 
учениками. 
   На рассвете, уезжая с Сэрой в такси, я попросил водителя проехать по набережной. На 
палубе корабля никого не было. Утренний бриз бодро пощелкивал красным флагом.