если вы купите мне немного марихуаны или гашиша, я уверен, я смогу работать перед камерой 
так же, как и без камеры".

"Я хочу, чтобы вы написали сценарий".

Он отказывался от моего тела. Он брал на работу мой мозг. Это меня обидело.

"Сценарий? Это сложнее. Я никогда не писал сценариев для порнофильмов и никаких других 
сценариев не писал".

"А для театра писали?"

"Нет. Я терпеть не могу театр и его чтецов-декламаторов, громко скандирующих фразы, 
которые нормальный человек себе самому и прошептать боится. Театр -- это очень шумно. Я 
люблю тишину".

"Не страшно, -- не смутился он. -- Я уверен, что вы сможете. У вас в "Эдичке" все сделано 
наилучшим образом. Беретесь?"

"Не знаю, -- сказал я. -- Скорее всего нет. Вы, разумеется, хотите, чтоб я сделал работу 
даром?"

"Ну нет, зачем же. Мы вам заплатим. Но потом, когда фильм себя окупит. Сейчас я не могу 
вам заплатить, у меня денег как раз в обрез. Вы должны меня понять. Я четыре года работал 
на такси. Жена моя работала санитаркой в госпитале Святой Терезы, чтобы скопить деньги на 
мой фильм. Мы питались картошкой, во всем себе отказывали. У жены даже приличного пальто 
нет..."

"Зачем женщине пальто в Лос-Анджелесе?"

"О, вы не знаете этот город. В феврале бывает порой довольно прохладно".

"Слушайте, -- сказал я, -- по-человечески я вас понимаю и вам сочувствую, но на вашу 
затею, пардон, я не подписываюсь. Поймите меня правильно. поставьте себя на мое место. Я 
вас совсем не знаю, вы свалились мне на голову и хотите, чтоб я бесплатно работал на вас. 
Да еще делал работу, к каковой я не приучен, к каковой у меня нет профессиональных 
навыков и, как я вам уже сказал, желания..."

"Мы должны помогать друг другу. Мы же все оттуда, у нас одна судьба".

"Слушайте, -- сказал я, -- не для того я избавился от воли советского коллектива, чтобы 
ходить в коллективе здесь. Положить мне на всех эмигрантов Лос-Анджелеса, Брайтон-бич, и 
Израиля, и всего мира. Плюс, если вы помните мою книгу, так я и не еврей даже. И вообще, 
Валерий, на фиг я вам нужен? Здесь, в Л.А. порнобизнес развит ой как и вы можете за пять 
тысяч целковых иметь профессионального сценариста, который вам такое напишет! Моря 
спермы, и тонны плоти..."

"Я хочу русского", -- сказал он упрямо. Как ребенок в детском саду. Здоровый дядя в 
трусах, лысый, члено-волосатый, как медведь, сидел со мной рядом и хотел русского.

"Я пошел", -- сказал я. И попробовал открыть дверцу. Хуя. Она не открывалась, дверца. 
Очевидно, он должен был нажать на кнопку, чтоб открылась. Я покачал головой, выражая свое 
неудовольствие.

"Вот что, -- сказал он. -- Сделаем так. Вы подумайте, хорошо? А я вам дам... -- он вынул 
откуда-то из-под сиденья твердую черную папку из хлорвинила, -- вот, это сценарий, 
который я написал сам. Это не Бог весть что, я не профессионал, но несколько авторитетов, 
которым я доверяю, читали его и говорят, что это совсем, мол, не плохо... Если вы сможете 
высказать свое мнение по поводу отдельных сцен и особенно по поводу диалогов, я буду вам 
очень признателен".

"ОК, -- сказал я. Я понял, что иначе мне от него не отвязаться. -- Я прочту ваш сценарий. 
Хотя и не уверен, что мое мнение заслуживает внимания".

"Заслуживает. Еще как. Никто лучше вас не пишет о сексе. Из живых, разумеется..."

"Спасибо, -- поблагодарил я, действительно тронутый. В волосатой его груди скрывалось 
нежное сердце. -- Мне никогда не приходило в голову, что я произвожу порнографические 
книги. Однако почему тогда от меня ждут порносценарий?"

"Да и из мертвых... Вы лучше Генри Миллера... -- добавил он, очевидно додумав свою мысль 
или решив положить в мой рот еще ложку сахара. -- Только не потеряйте. Это мой 
единственный экземпляр. И никому не давайте читать".

"ОК". -- Я с удовольствием вылез из машины.

"И, пожалуйста, не делайте копий! Я вам позвоню. Приятно было повидаться. Всего 
доброго... И вот еще что, Эдуард..."

Я обернулся. Он смотрел на меня снизу вверх виновато.

"Да, Валерий?.."

"Покажите сценарий Наташе? Может быть, она захочет сняться в главной женской роли?.."

"Непременно". -- Я ушел, не оглядываясь. Сзади всхрапнул мотор порнографического 
автомобиля.

Общего оргазма у нас в тот день не получилось, так как Наташка каталась по полу от хохота 
и настроение было безнадежно веселым, недостаточно серьезным для общего оргазма. Я читал 
ей вслух порносценарий.

"Комната с двумя окнами и с портретом Ленина в простенке. Катя вытирает пыль со стола. 
Входит Петя. Незамеченный Катей, Петя подкрадывается к ней и хватает ее за ягодицы. "Ой, 
Петя!" -- "Что, Катя?" -- "Ай лав ю, Петя!" -- Петя пригибает туловище Кати к столу и 
расстегивает штаны. (Следует крупный план члена Пети и крупный план снизу момента, когда 
член Пети входит в Катю.) Заметка на полях: "Хорошо бы найти актера с большими яйцами..."

"Наташка, ты представляешь себя в роли Кати? И входит актер с большими яйцами..."