PROXY  WHOIS  RQUOTE  TEXTS  SOFT  FOREX  BBOARD
 Radio  Music  Philosophy  Code  Literature  Russian

= ROOT|In_Russian|Student|Memoir|hanga.txt =

page 12 of 64



в возрасте Берта и Джек разделяли идеи социальной справедливости и отвергали
ценности ортодоксального еврейского воспитания (их полный отказ от  иудаизма
привел к разрыву не только с родителями, но и с братьями и  сестрами).  Хотя
Джек и привел сестру в партию, сам он в середине двадцатых стал отходить  от
активной коммунистической деятельности, тогда как Берта принимала в ней  все
большее участие. С учетом  более  позднего,  советского  опыта  моя  бабушка
думала, что участие в деятельности партии привело Джека к утрате интереса  к
левым социальным идеям. Этот вывод не соответствовал действительности. Вдова
Джека, Минни, говорила, что он до самой смерти подписывался  на  "Фрейхейт",
коммунистическую газету, издававшуюся на идиш. Но,  возможно,  эта  подписка
была всего лишь воспоминанием  о  бурной  молодости.  Однако  были  и  более
интересные способы оживить далекую юность,  чем  чтение  скучной,  полностью
ориентированной на Москву  газетенки,  растерявшей  львиную  долю  читателей
именно потому, что многие десятилетия она в  точности  следовала  за  линией
партии.
   Работая на пошивочной фабрике (Джек  мастерил  записные  книжки),  Берта,
естественно, входила в  Интернациональный  профсоюз  женщин-работниц  фабрик
верхней одежды. Жестокая борьба между левой и правой фракциями  профсоюза  в
двадцатые  годы  подогревала  политическую  активность  моей  бабушки.   Она
отчетливо помнила перипетии профсоюзной борьбы в  Нью-Йорке  и  рассказывала
мне истории о том, как  она  вставала  на  заре,  чтобы  принять  участие  в
пикетировании, о том, как иной раз попадала в  тюрьму.  Рассказывала  с  тем
энтузиазмом, с каким другие женщины говорят о танцах и романах.  Разумеется,
для Берты тюрьма стала самым романтическим  местом  в  ее  жизни,  поскольку
именно там она нашла свою любовь.
   В 1924 году, когда Берта познакомилась с Перл Стайнхардт,  она  уже  была
убежденной  коммунисткой,  хотя  и  не   членом   партии.   Перл   оказалась
единственной близкой подругой бабушки, с которой мне довелось встретиться  в
Соединенных Штатах. Она сыграла особую роль  в  жизни  бабушки,  потому  что
только Перл  и  ее  покойный  муж,  Миша  (двоюродный  брат  бабушки),  были
единственными белыми некоммунистами, которые продолжали регулярно видеться с
Бертой после того, как  она  сошлась  с  Оливером  Голденом.  После  отъезда
бабушки в Советский Союз Перл продолжала переписываться с  ней.  В  середине
шестидесятых Перл и Миша приезжали в Москву, чтобы  повидаться  с  бабушкой.
Моя мама и я всегда  знали  о  существовании  Перл,  потому  что  бабушка  с
гордостью  говорила  нам,  что  среди  наших  родственников   есть   мировая
знаменитость. Сын Перл, мой кузен,  Арнольд  Стайнхардт,  скрипач,  играл  в
квартете Гварнери.
   Воспоминания Перл позволили заполнить  многие  пробелы,  создать  цельный
образ моей бабушки в ее далекой молодости. После бесед с Перл я поняла,  что
корни политической активности Берты следует искать  в  детских  впечатлениях
еврейской  девочки,  выросшей  в  Варшаве.  Перл  объяснила  мне,   что   от
антисемитизма страдали в Польше и ассимилировавшиеся евреи.
 
   "У меня и твоей бабушки общего очень мало.  Разве  что  несправедливость,
антисемитизм и дис-криминация, с которыми мы сталкивались  в  Польше.  Ты  и
представить себе не можешь, как нам там было плохо.  И  вполне  естественно,
что евреи отправлялись в Америку в поисках  лучшей  жизни.  Вот  почему  так
много евреев не только среди коммунистов, но и среди  социалистов  и  других
реформаторов. Евреи ассоциировали себя с этими идеями, и в то  время  многим
казалось, что коммунизм ведет в светлое будущее. Он обещал равные права  для
всех и улучшение условий жизни для рабочих. Равные  права!  Представь  себе,
что это означало для людей, которые по вечерам  боялись  выходить  на  улицу
только потому, что они - евреи. Это роднило еврейских эмигрантов с  черными,
которые познали тот же страх в Америке. Сегодня в Америке многие забыли  про
этот страх, который объединял евреев и черных. Берта, думаю, была бы в шоке.
   Я не была коммунисткой в двадцатых. Не потому, что не одобряла  их  идей.
Откровенно говоря, я была большей эгоисткой,  чем  твоя  бабушка.  Я  хотела
поразвлечься, я была молода, у меня не было желания  тратить  все  свободное
время на демонстрации и пикеты. Твоя  бабушка  всегда  за  что-то  боролась.
Какие там  развлечения!  Для  борцов  за  справедливость  работа  находилась
всегда. Она была очень, очень серьезной девушкой".
   Определение "серьезная" прилепилось  к  моей  бабушке  на  всю  жизнь.  В
детстве я не видела ее  без  книги  или  журнала  в  руках.  От  чтения  она
отвлекалась, лишь когда готовила или ложилась спать. И все-таки в  молодости
у Берты находилось время  для  развлечений.  Она  и  Перл  познакомились  на
вечеринке. Америка освободила их (еврейские матери горько жаловались на то в
письмах в "Форвард") из замкнутого семейного и общинного  круга,  в  котором
полагалось пребывать благовоспитанным еврейским  девушкам  в  Польше.  Берта
одевалась и стриглась, как и  полагалось  эмансипированной  молодой  женщине
того  времени:  завитые  волосы,  короткая  юбка  (короткая   по   тогдашним
стандартам), туфельки. И хотя несколько молодых людей  ухаживали  за  Бертой
("Разумеется, у нее  были  кавалеры",  -  ответила  Перл,  возмущенная  моим
вопросом), до встречи с Оливером она не задумывалась о замужестве.
   "Она познакомилась с твоим дедушкой на партийной работе. А  как  еще  это
могло быть? Я знаю, что специально она мужа не искала - черного, желтого или
белого.  Случилось  это  в  1927  году,  и  твоя  бабушка  уже  зарабатывала
достаточно, чтобы снимать себе квартиру. Я знаю, что тогда это  было  скорее
исключением, чем  правилом,  и  полагаю,  что  семья  Берты  ее  решения  не
одобряла.
   Берта  и  твой  дед  верили  в  равенство  всех  людей,   независимо   от
национальности и цвета кожи. Она влюбилась в Голдена не потому, что  он  был
черный. Просто для Берты цвет кожи не заслонял самого человека.
   Разумеется, ты знаешь, что были люди,  которые  не  понимали,  как  Берта
могла полюбить черного. Но, дорогая моя, он был очень красивым, обаятельным,
интересным, много старше и опытнее нас. Он повидал мир. А  как  он  готовил!
Будь он белым, никто бы не удивлялся, что в него влюбляются девушки".
   БЕРТА + ОЛИВЕР
   Когда Берта и Оливер встретились, ей было двадцать два,  а  ему  -  около
сорока. Свахой им послужила нью-йоркская полиция. Пикеты,  тюремные  камеры,
по ее разумению, лучшего места для знакомства быть не могло. Где еще бабушка
могла найти мужчину, разделявшего ее убеждения?
   Должно быть, они влюбились друг в друга с первого взгляда. Берта не  была
красавицей в привычном смысле этого слова, но в ее лице, которое запечатлела
фотография, чувствуются и  нежность,  и  сила.  Она  смотрит  в  объектив  с
мечтательным выражением: женщина, готовая влюбиться. И Оливер хотел любить и
быть любимым. Многие женщины  находили  его  очень  привлекательным,  но  он
избегал  случайных  связей.  По  нынешней  терминологии,  он   относился   к
"женатикам" - мужчинам, которые предпочитают постоянство.
   Оливер в политической целеустремленности не уступал моей бабушке, но  его
=12=

1.6|7|8|9|10|11| < PREV = PAGE 12 = NEXT > |13|14|15|16|17|18.64

UP TO ROOT | UP TO DIR | TO FIRST PAGE

Google
 


E-mail Facebook VKontakte Google Digg del.icio.us BlinkList NewsVine Reddit YahooMyWeb LiveJournal Blogmarks TwitThis Live News2.ru BobrDobr.ru Memori.ru MoeMesto.ru

0.024297 wallclock secs ( 0.01 usr + 0.00 sys = 0.01 CPU)