исследований, зачитала  последний  отчет  и,  наконец,  притушила  свет  и
запустила визуальный ряд. Сзади тут же затрепетали, забеспокоились. Она не
обращала на это внимания.  Сюжет  ее  презентации  был  четко  изложен  во
всеуниверситетской программе, и до сведения каждого из присутствующих было
доведено, чего им следует ожидать.
     Хотя образы на экране представали в натуральную величину и были очень
четкими, они были откровенно плоскими, и это придавало  им  гораздо  менее
устрашающий облик, чем если бы проекция была трехмерной. Но даже и так,  с
последнего  ряда,  недалеко  от  входного  отверстия  раздалось  несколько
приглушенных возгласов  потрясения.  Это  было  нормально.  Лалелеланг  не
обращала внимания и продолжала свое эрудированное объяснение.
     - Как я уже говорила, сегодня мы рассмотрим социальное взаимодействие
между  ведущими  войну  силами  Человечества   и   некоторыми   невоюющими
представителями  Узора.  В  частности,  сегодняшнее   исследование   будет
касаться Гивистама.
     Лалелеланг подбирала сюжеты и черпала  информацию  из  многочисленных
источников, выбирая интересующие ее сведения как  из  военных,  так  и  из
гражданских источников. Учитывая то время, которое человечество провело  в
союзниках, в плане источников было из чего выбирать. Не то, что  несколько
столетий тому назад, когда контакт с тогдашними земными  союзниками  Узора
был строго ограничен в целях безопасности.
     Но все  равно,  очень  непросто  было  раздобыть  подходящие  записи,
иллюстрирующие социальное взаимодействие земных солдат  с  представителями
других рас Узора, поскольку последние старательно избегали первых  даже  в
небоевых условиях. А если подобные контакты и происходили, то носили чисто
случайный  характер.  Лалелеланг  потратила  уйму  времени,   просматривая
бесполезные во всех отношениях сводки, выискивая в них крупицы информации.
     Иногда представители бригад тыловой поддержки - будь то представители
Гивистама, С'вана или О'о'йана - оказывались  внезапно  в  гуще  сражения.
Иногда  попадался  гражданский  или  военный  журналист.  Вот   из   такой
экзотической комбинации и родился ее немногочисленный материал.
     Она начала с подновленных диаграмм, давая озабоченным последний  шанс
принять лекарство. Что касается ее, то с большинством препаратов  она  уже
два  года  как  покончила;  отстраненность  ученого  и  опыт  сделали   ее
невосприимчивой даже к самым страшным  сценам.  Углубляясь  в  обзор,  она
перешла к военным кадрам, и массуды, и земляне, и другие начали появляться
на экране в неестественной близости  друг  к  другу  и  к  месту  реальной
схватки. В аудитории произошел всплеск невольных  чириканий  и  посвистов.
Персональные записывающие устройства фиксировали все, что она  показывала,
все, что говорила.
     Когда пошел метраж подробной военной хроники, клекот  в  заднем  ряду
усилился и стал более отчетлив. Даже некоторые из ее постоянных  студентов
забеспокоились. Но никто не ушел.
     Она поясняла, а проектор высветил особенно четкую  последовательность
кадров,  показывающих,  как   земляне   раздирают   на   куски   несколько
превосходящие их по числу силы  криголитов.  Последовавший  у  кого-то  из
слушателей приступ рвоты не остановил потока слов и образов.  Вежливо  это
или нет, но времени на неподготовленных у нее не было.
     Совершенно  нормальным  не  ее  презентациях  было,  если   несколько
посетителей проблевывались, поэтому, когда это произошло, она нисколько не
была удивлена.
     Когда  она  остановила  видеоряд  и  вернулась  к  чисто   словесному
рассказу, в зале раздался привычный свист облегчения. Она знала, что жесты
ее не столь отточены, как у более опытных лекторов, и  движения  не  столь
отшлифованы ветрами академических диспутов. В ее  презентациях  информация
главенствовала над искусством ее  подачи.  Это,  несомненно,  замедлит  ее
профессиональное продвижение, но ни в коей мере не скажется на воздействии
представляемого ей материала, и мим она была довольна.
     Выключив оборудование и спрятав в наплечный карман шарик  с  записью,
она какой-то  момент  рассматривала  расходящихся  зрителей.  Их  осталось
меньше, чем в начале, - несколько  посетителей  ушли  (или  убежали,  если
угодно). Это тоже был не первый случай. Она бы  улыбнулась,  если  бы  это
позволил ее негибкий клюв. Вейсы были лишены мимики, и взамен  располагали
невероятным богатством жестов, движений глаз, голосовых интонаций. Так что
без мимики они не страдали.
     Пресекши аудиторию, она перехватила Фиса и его спутников. Он, похоже,
вполне неплохо перенес показ, поскольку на лице  от  было  выражение  лишь
легкой брезгливости. Товарищи  его  выглядели  похуже,  однако  все  равно
ритуально вклинились между приближающейся  зрелой  самкой  и  объектом  ее
устремления. Каждый из них  с  удовольствием  бы  сам  спарился  с  ней  в
компенсацию за менее предприимчивого члена их триумвирата.
     И хотя все молодые самцы были в полном порядке, именно Фис  привлекал
ее.  Как  обычно,  он  не  откликнулся  на  ее  элегантно  завуалированное
предложение о частной встрече - свидании, по-человечески  выражаясь,  хотя
на Вейсе социальная подоплека подобного рода мероприятий была  куда  более
тонкой - и в результате оставшаяся часть  четырехсторонней  беседы  прошла
весьма формально, если не сказать натянуто.
     Однако едва они ушли, как один из приятелей вернулся и  сообщил,  что
Фис рад  будет  встретиться  через  две  недели,  с  тем  хотя  бы,  чтобы
вознаградить ее настойчивость. Она,  естественно,  вполне  профессионально
разыграла  безразличие,  принимая  к  сведению   его   согласие.   Коллеги
тревожились  и  даже  немного  осуждали  ее   за   отсутствие   нормальной
общественной жизни. Быть может, факт этого ритуально выдержанного свидания
на некоторое время смягчит их. Политика  в  области  общения  была  кровью
культуры Вейса, но жертвовать драгоценным временем  исследований  в  угоду
хотя бы минимуму требующихся от нее социальных обязанностей было  для  нее
весьма болезненно.
     На Вейсе такое замечание показалось бы весьма неотесанным, но  нельзя
же проводить месяцы за изучением Человечества и не попасть под  влияние  -
пусть легкое - предмета исследований. Она  знала,  что  в  университетском
руководстве ее необычайная прямолинейность не всегда одобряется..
     Итак, через две недели. Если им удастся довершить случайную  встречу,
это немало поспособствует утихомириванию критиков. К тому же она отнюдь не
против  такой  связи.  Фис  вполне  зрелый  самец,  и  приятели   у   него
респектабельные. И у него такие  переливчатые  перышки  цвета  лаванды  на
груди...
     Она в последний раз  проверила  оборудование  аудитории.  Иногда  так
трудно быть самкой, подумалось  ей.  Вечно  от  тебя  ждут  первого  шага.
Повелось  это  с  тех  незапамятных  времен,  когда   мужская   физиология
управлялась гормонами, которые вырабатывались всего несколько раз в  году.