Их быстрая походка была знакома ей по многолетнему  изучению.  Примитивное
строение мышц приводило к  тому,  что  одежда  на  них  выпирала  в  самых
неожиданных местах, и ей  казалось,  будто  она  слышит,  как  скрипят  их
тяжелые плотные кости. Разумные убийцы-охотники.  У  нее  началась  легкая
дрожь, которую она тут же уняла, припомнив разработанные ею  мнемонические
упражнения. Нервозность сменилась ожиданием, и она нацелилась  на  запись.
Вся ее карьера была лишь подготовкой к этому моменту. Если бы  коллеги  ее
сейчас увидели, они содрогнулись бы от страха.
     Один из людей заметил ее и остановился, указывая в  ее  сторону.  Они
быстро переговорили между собой. После этого пара самцов отошла в  боковой
проход, а единственная самка направилась к ней.
     С научной точки зрения она предпочла бы кого-то из самцов  и  поэтому
была слегка разочарована. С драй же стороны, самка была немногим выше  нее
и, следовательно,  не  столь  устрашающа.  Интересно,  подумала  она,  это
совпадение или их дипломатическая предусмотрительность?
     Женщина остановилась на  порядочном  расстоянии  и  обратилась  через
транслятор.
     - Вы - историк Лалелеланг. Я буду поддерживать с вами связь, пока  вы
находитесь на Тиофе. Мое имя - лейтенант Умеки.
     Непокрытая, гладкая рука с пятью пальцами протянулась  к  Лалелеланг.
Зная, что эта рука способна прошибить  насквозь  ее  грудную  клетку,  она
инстинктивно отпрянула, напрочь забыв заранее приготовленное  приветствие.
Женщина тут же осознала ошибку и убрала руку.
     - Извините! Я забыла, что вейсы гораздо менее...  прямолинейны.  -  И
она изобразила со  своей  стороны  великолепный  образчик  широкой,  дикой
человеческой улыбки. Без сомнения, она призвана была ободрить.
     Лалелеланг  пыталась  побороть  себя  и  не  обращать   внимания   на
невыносимо бескультурное, хамское  обнажение  крупных  белых  резцов.  Она
протянула чуткие кончики правого крыла.
     - Ничего, - сказала она на идеальном человеческом  языке.  -  Я  сама
виновата.
     Пальцы коснулись  ее  хватательных  перышков.  Голая  кожа  оказалась
теплой и обманчиво мягкой. В этот раз решительная  Лалелеланг  даже  и  не
вздрогнула почти. Внезапно она  очень  обрадовалась,  что  к  ней  подошла
самка, а не кто-то из самцов.
     Она расправила перья и подняла под подобающим случаю углом те из них,
что растут на голове и на шее. Это был наработанный  автоматический  ответ
на приветствие, совершенно бесполезный при общении с человеком.
     - Не хотите ли пройти со мной? - Офицер повернулась и  пошла  обратно
по главному проходу. Лалелеланг последовала за ней и обратила внимание  на
необычайную легкость и плавность походки,  которая  никак  не  вязалась  с
грубым внутренним строением опорно-двигательного  аппарата  людей.  Вскоре
челночный ангар - последняя хрупкая связь с цивилизацией - остался  далеко
позади.
     - Я очень ждала встречи с вами. - В речи Умеки напрочь  отсутствовали
цивилизованные обертона и  интонации,  которые  так  украшали  даже  самые
грубые из диалектов Вейса.  -  Я  очень  много  занималась  осуществлением
контактов, но это все было с гивистамами да со с'ванами. С Вейса у нас тут
никого еще не было. - Она в дружелюбной, подбадривающей  манере  взглянула
на Лалелеланг, блаженно не сознавая, как горит ее взгляд. Это была одна из
характерных наследственных черт людей, над которыми они были не властны.
     - Я так понимаю, вы нас изучаете?
     - Довольно давно, - объяснила Лалелеланг. - Это моя специальность.
     Умеки засмеялась.
     - Я кое-что знаю об обществе Вейса. Ваши друзья, должно быть, считают
вас немного чокнутой.
     - Немного - не то слово. А  ваша  непопулярность  среди  нас  вас  не
тревожит?
     - Не-а. Мы к этому вполне привыкли. Нас это по большей части веселит.
     - Насколько я составила себе представление о вашем  виде,  -  сказала
Лалелеланг, - у нас с вами трудностей возникнуть не должно.
     Она уже успела выдать заготовленные формальные приветствия и  перешла
теперь к разговорной человеческой речи,  в  которой  более  всего  ценится
непосредственная прямолинейность и грубая фамильярность. Но даже при таком
неотесанном взаимодействии друг с другом, у людей  оставались  драгоценные
пробелы в общении, куда можно было ввернуть небольшие обороты,  выражающие
признательность, и другие вежливости.
     Видимо, поэтому человек теперь стремилась расслабить ее и придать  ей
уверенности. Лалелеланг вежливо слушала, поддерживала пустой разговор,  но
при этом пыталась отделить от плевел зерна информации, которая позже может
оказаться полезной.
     - А ваш человеческий лучше моего,  -  попыталась  отвесить  неуклюжий
комплимент Умеки. - Хотя, конечно,  ведь  ваш  народ  специализируется  на
лингвистике. Очень мило, что нам не  придется  пользоваться  транслятором.
Прошлый раз я сопровождала одного с Гивистама,  так  ему  требовалось  две
минуты, чтобы понять, и пять, чтобы ответить.
     - Мне  тоже  не  нравится,  когда  двоим  приходится  общаться  через
посредничество искусственного  прибора,  -  вежливо  ответила  Лалелеланг.
Человеческая самка старалась идти помедленнее, чтобы самка с Вейса за  ней
поспевала. Но ведь, напомнила себе Лалелеланг, эта женщина - опытный  гид.
А среднестатистический человек, бесспорно, не был бы столь обходителен.
     Она  выключила  запись.  Умеки  -  явно   неподходящий   объект   для
пристального изучения.
     Кроме того, я знакома  по  большей  части  с  современными  оборотами
устной речи человеческого языка.
     - Да что вы говорите? - Умеки свернула за угол. - Это тоже важно  для
вашей работы?
     - Все может случиться. Я ведь социоисторик. И изучаю Человечество  не
только во взаимодействии с представителями других миров, но и их  контакты
между собой.
     - В точности тем же занимаются  и  наши  собственные  социологи.  Все
хотят побольше узнать друг о друге, не так ли?
     Окончательно освоившись с человеческой разговорной речью,  Лалелеланг
уловила теперь в тоне женщины легкую, невольную обиду.
     - Грубо говоря, да.
     - Мы позаботимся о  вашем  багаже.  Насколько  я  понимаю,  на  Вейсе
принято путешествовать с уймой багажа.
     - Со мной вам будет трудно. Я приготовилась, как следует, не только к
работе, но и предстоящим мне условиям.
     - Тем лучше. -  Она  восторженно  смотрела  на  Лалелеланг,  пока  не