Лалелеланг слегка загорелась.
     - Может быть, может быть. Сейчас я очень устала.  Посмотрим.  А  пока
лепары всегда могут получить доступ к моим исследованиям. Ничего не скрою.
     - Вы можете помочь нам понять их, - настаивала лепар. - Помните,  что
мы не очень сообразительны.
     - Только если нет других предложений, - устало ответила Лалелеланг. -
Только если у вас нет другого выбора.
     - Понимаю. Мы постараемся не надоедать вам.
     - Мы тоже, - сказала Пайла. Она снова повернулась к амфибии. -  Я  на
Махмахаре не одна. Теперь, когда мы с вами  установили  сотрудничество,  с
вами хотели бы поговорить другие члены нашей организации.
     Она вышла с лепарами вместе, активно пользуясь своими трансляторами.
     Лалелеланг долго сидела на своем рабочем гнезде в  стихшем  кабинете,
не двигаясь, мирно размышляя.
     Спустя много времени она поднялась, выключила свет и вышла из здания,
не смотря по сторонам  и  не  особенно  глядя  под  ноги.  Если  какому-то
человеку или лепару придет в голову спрятаться в засаде с целью убить  ее,
что ж, она ничем не могла этому помешать.
     Она прошла через мощеный широкий атриум, с его фонтанами  и  цветами,
пустынный в этот час ночи, и  вышла  на  сине-зеленое  наружное  покрытие.
Цветущие ночью кремовые аларии наполняли воздух  своим  знойным  ароматом.
Случайный студент или рабочий прошагал мимо в своих туманных развевающихся
одеждах.
     Через какое-то время  она  дошла  до  гребня  круглого  холла.  Слева
тщательно подрезанные кусты флоэля образовали низкую изгородь, цветущую  и
светящуюся. Крошечные  сверкающие  жучки,  размером  не  больше  солнечных
пылинок, танцевали среди листвы.
     Включив маленький плейер,  который  носила  в  боковом  мешочке,  она
остановилась и, неподвижная, слушала музыку. Звук был включен тихо, только
для себя. Этой музыке было несколько  сотен  лет  и  сочинил  ее  Человек.
Особый Человек. Человек Первого контакта, Уильям Дьюлак.
     Она  вздымалась  и  опускалась,  стремилась  вперед  и   нерешительно
медлила. "Очень похоже на само Человечество, - подумала она.  -  Все,  что
есть в этом  виде  раздражающею,  изумляющего,  восхищающего,  ужасающего,
замечательного, - все было в этой их музыке".
     Постепенно  первая  какофония  стала  стихать   и   закончилось   это
произведение  шепотом  ветра  в  листве  и  приглушенным   звуком   струн.
Завораживающие звуки. Может быть, настанет день и она поймет их до  конца.
Испустив легкую  усталую  трель,  она  изогнула  шею  назад  с  гибкостью,
недоступной людям с их мощной мускулатурой и  тяжелыми  костями.  Одинокая
луна Махмахара уже села, и родные созвездия ее мира сверкали необыкновенно
ярко.
     Она не знала, что принесет будущее, но знала одно, она  сделала  все,
что смогла. Люди Ядра и лепары  будут  сотрудничать,  соблюдая  и  защищая
взаимные интересы друг  друга.  И  в  свете  этого  достижения  сохранение
собственной жизни  казалось  несущественным  побочным  эффектом.  В  конце
концов, одним вейсом больше, одним меньше...
     Ее исследования надо было еще аннотировать,  кодифицировать,  сделать
ссылки и разделы. Много еще надо было сделать.
     "По крайней мере, все были вежливы друг с другом, - подумала  она.  -
Даже  человек.  Хорошие  манеры  были   безусловным   вкладом   вейсов   в
галактическую цивилизацию".
     Она выпрямилась, потянулась, взъерошила и ослабила гребешок и  шейные
перья и затем спустилась с  дальнего  склона  холма  к  линии  внутреннего
транспорта университета, которая доставит  ее  домой.  Она  шла,  уверенно
сознавая, что помогла если не миру, то по, крайней мере, взаимопониманию.
     В конце концов, именно для этого и нужны ученые.