Эдуард Лимонов. Эксцессы


   Источник: http://www.kulichki.net/inkwell/hudlit/ruslit/limonov.htm 

   Влажный, бессмысленный и пустой Нью-Йорк в июле оказался далек от меня как никогда. В 
каждый мой приезд мы все более отдаляемся и скоро, может быть, возненавидим друг друга, 
как часто случается с бывшими страстно влюбленными. Я пересек Первую авеню и, не встретив 
ни одного прохожего, подошел к нужному дому. Достаточно ординарный снаружи, внутри он 
должен был скрывать, по словам моего друга Сашки Жигулина, "охуенный пентхауз". В 
"охуенном пентхаузе" остановился Жигулин, так же как и я приехавший из Парижа на побывку 
в эту баню. Я приехал по литературным делам и потому, что кончался мой американский 
документ для путешествий, зачем приехал Жигулин, я понятия не имел, может быть, от скуки. 
Он уже несколько лет мотается между двумя столицами. 
   Жигулин открыл мне дверь. Я вошел мимо дверей различных служб (в одном незакрытом 
проеме виднелась бело-голубая просторная ванная и ванные принадлежности) в обширнейшее 
светлое помещение, украшенное даже двумя колоннами. Слева у стены ввинчивалась вверх 
лестница, покрытая черным лаком, сияющая, как рояль. Спешу заметить, что за те несколько 
часов, которые я провел в "охуенном пентхаузе", я так и не поднялся по лакированной 
лестнице. От Жигулина я узнал, однако, что там помещается верхняя солнечная палуба 
корабля-пентхауза. 
   "Ну живешь! -- уважительно прокомментировал я увиденное великолепие. -- Ни хуя себя!" 
-- Сам я жил у приятеля на 101-й улице и Бродвее и спал на диване. 
   "А ты думал, Лимонов... -- заулыбался Жигулин и потрогал мою рубашку, сделанную в виде 
звездно-полосатого ало-бело-синего американского флага. -- Где купил?" "На Бродвее. Шесть 
пятьдесят". "Клевая рубашка, -- похвалил Жигулин. -- Ты, конечно, знаешь маленького 
Эдварда?" -- спросил он и кивнул на толстенького небольшого человечка с широким ртом, 
улыбавшегося мне с дивана. "Безусловно. Привет, Эдвард!" -- сказал я. "Привет, Эдвард!" 
-- ответил мне маленький Эдвард и встал, чтобы, очевидно, подойти ко мне и, может быть, 
пожать руку. "Нью-Йорк таймс", лежавшая у него на коленях, воскресная, толстая, упала и 
рассыпалась по ковру в беспорядке. 
   "Ну, Эдвард, еб твою мать! -- свирепо закричал на него Жигулин. -- Что ты, блядь, как 
свинья все разбрасываешь... Я тебя выгоню на хуй! Ты же знаешь, что мне нужно убирать 
этот ебаный апартмент, завтра приезжает эта пизда Шэрил..." "Этот", "эта", "эти" -- 
любимые эпитеты Жигулина. 
   Маленький Эдвард вернулся к газете и, напрягая хаки-брюки на заднице, нагнулся и стал 
подбирать "Нью-Йорк таймс". Маленький Эдвард -- француз и живет в Париже. Он прилетел 
вместе с Жигулиным. У маленького Эдварда богатые родители. Маленький Эдвард тянется к 
культуре, к фотографу Жигулину, к его моделям, к богеме... А буржуазный папа маленького 
Эдварда хочет со временем передать ему управление своими фабриками унитазов. Ну если не 
унитазов, чего-то вроде унитазов, может, постельного белья или горчицы. Маленький Эдвард 
усиленно сопротивляется воле богатого папы. 
   "Лимонов?! -- прояснилось лицо Жигулина. -- Ты умеешь убирать квартиры?" "Что ж тут 
уметь? -- удивился я. -- Умею". "Слушай, поможешь мне убрать квартиру, а? Завтра 
приезжает Шэрил, пизда-модель, владелица этого помещения, а у меня срач. Я ни хуя ни по 
этому бизнесу, ни по уборке. Ты будешь мне говорить, что делать, а я буду убирать. Идет?" 
   У Жигулина был совершенно отчаявшийся вид. В узюсеньких черных брючках, в тишотке, в 
узконосых штиблетиках -- его обычная форма -- Жигулин показался мне сегодня еще худее, 
чем обычно, хотя он и обычно почти дистрофик. Мне стало его очень жалко, к тому же я до 
сих пор должен ему четыре тысячи долларов. 
   "Помогу, -- сказал я, вовсе не имея это в виду. Нужно было его поддержать. -- Но, -- 
продолжал я, оглядев светлое помещение, -- я не вижу никакого особенного срача..." 
   "Вот, Саша, видишь... -- сказал маленький Эдвард удовлетворенно. -- Все нормально... А 
ты на меня кричишь, Саша... Здесь не так грязно, как тебе кажется". 
   "Правда, Лимонов, здесь не очень грязно? -- с надеждой спросил меня Жигулин. -- Но эта 
пизда Шэрил... сошла с ума на чистоте и порядке. Обязательно приебется к чему-нибудь. 
Завтра она приезжает проверить, как я тут. Она -- приятельница Катрин", -- пояснил он. 
Эта парочка -- Жигулин и Катрин умели в течение дня превратить самый чистейший апартмент 
в мусорную яму. В одной из их квартир в Париже (а квартиры они меняли вынужденно часто, 
их выгоняли за грязь) даже завелись мыши, и в отсутствие Жигулина Катрин, боящаяся мышей, 
завалила все углы подушками и одеждой. Мне пришлось побывать вместе с Жигулиным в этом 
помещении. Квартира, в которую мы тогда вошли, могла быть охарактеризована только одним 
словом -- "кошмар". Расставленные повсюду мышеловки сообщали помещению дополнительный 
гойевский колорит. В мышеловках воняли, очевидно, уже несколько дней, пойманные мыши и 
приманки, Катрин боялась их вынимать. В сравнении с парижскими квартирами нью-йоркскую, 
не свою, Жигулин только легко посыпал грязью и пылью, обошелся с нею очень 
по-джентльменски. 
   "Квартира нуждается в чистке вакуум-клинером, и только, -- сказал я. -- Газеты, 
журналы сложить, столы вытереть, диваны взбить. Всего несколько часов работы. В сравнении 
с твоей обычной грязью, Сашок, -- удивительный порядок". 
   Жигулин смущенно улыбнулся. Он знает за собой этот грех. Он и его модель- подружка 
всегда накрахмалены и отстираны, сияют. Почему это же отношение не распространяется на 
жилище, для меня загадка. 
   "Ты позвонил этим французским пЈздам, с которыми мы летели в самолете?" - - сурово 
спросил Жигулин у маленького Эдварда. Он его явно притеснял и третировал сегодня. 
   "Звонил. Их нет... -- уныло ответил маленький Эдвард. -- Но я оставил мэссидж на их 
ансверинг-машине". 
   "Кого бы выебать сегодня, Лимонов, не знаешь?" -- спросил меня на всякий случай 
Жигулин, хотя прекрасно знает, что его девушки и мои никак не взаимозаменяемы. Я пожал 
плечами. 
   "Ты накормишь меня или нет?! -- вновь набросился Жигулин на маленького Эдварда. -- Я 
по ошибке оставил свою кредит-карт в Париже, или, может быть, я ее потерял, -- объяснил 
мне Жигулин. -- Буду вечером звонить Катрин. У меня совсем нет денег, я целый день ничего 
не ел, а этот жлоб не ведет меня в ресторан..." -- кивнул он в сторону маленького 
Эдварда. 
   "Давай я пойду и куплю еды?.." -- предложил я ему. У меня было с собой очень мало 
денег, но купить в супермаркете кусок мяса я мог. 
   "Не надо, -- решительно отказался Жигулин. -- У тебя нет денег. Маленький Эдвард 
обещал повести меня в ресторан. Где ресторан?! -- закричал Жигулин маленькому Эдварду. -- 
Где твой обещанный обед?!" 
   "Ну, Саша... -- жалобно начал маленький Эдвард. -- Я хочу дождаться звонка 
френд-герлс, а то мы останемся сегодня без девушек... Они хотят с нами поебаться". 
   "Маленький Эдвард не ебался уже две недели, -- пояснил мне Жигулин. -- Он способен 
сейчас выебать козу. Что угодно, но с пиздой... Ты замечаешь, какой он дерганый? Брось, 
сука, не крути этот ебаный стерео, ты все поломаешь!" - - взвизгнул вдруг Жигулин и, 
перебежав зал, оттолкнул маленького Эдварда от стерео. Маленький Эдвард за спиной 
Жигулина виновато и устало улыбнулся мне. Затем он сел на диван и, достав с журнального 
столика из пепельницы чуть начатый джойнт, закурил его. "Ну давайте я все-таки пойду и 
куплю еды?.." - - предложил я опять. 
   "Сиди, не нужно... -- отмахнулся Жигулин. -- Подождем еще немного звонка этих пЈзд и